И вот, представьте, в 74 году умирает Никомед, и сразу всем в Риме становится понятно, что как бы сенат ни решил с его завещанием, Митридат захочет присоединить Вифинию, и с ним будет большая и долгая война, римский командующий в которой будет, как Сулла в 80-х, долго и фактически бесконтрольно управлять всеми восточными владениями Республики. Это был как будто специально посланный Лукуллу грандиозный ШАНС реализовать себя там, где он уже давно жил душой и сердцем, на греческом востоке. Надолго оказаться там, среди своих, имея власть и ресурсы, использовать все силы и возможности в любимой стране для ее блага. И прославиться, конечно, — Лукулл явно был честолюбив, — но прежде всего тоже именно у греков. Для Рима и римлян Лукулл делал исключительно то, что был обязан, необходимый минимум, для греков – всё, что мог.
Нет информации, чтобы даже предположить, где Лукулла так серьёзно перепрошили (в Греции много кто из римских аристократов провел много лет, но ТАКОЙ получился в итоге только один), тут, конечно, должны были быть не просто внезапная страсть к Греции, а и очень серьёзные посвящения и работа с ним местных серьёзных людей, и долгая наработка и поддержание связей с греческой и восточной эллинистической элитой, Лукулл и в Александрию прямо к Птолемею, как известно, заезжал, — но что делать, строить более определенные гипотезы тут совершенно не на чем. Понятно только, что Лукулл был, так сказать, осколком проекта Суллы в 80-х по установлению его личной власти на востоке, много лет управлял белыми и черными денежными потоками с востока к Сулле и устанавливал там связи как его личный доверенный человек, уж наверное он стал таким греком не без ведома (а может, и под руководством) Суллы и с дальним прицелом быть в сулланской группе (той, изначальной, во главе с Суллой, а не Цетегом) главным по Востоку, не претендующим притом на власть в Риме за полным отсутствием к Риму интереса и, значит, совершенно лояльным своему покровителю в Риме — Сулле.
В общем, я думаю, теперь вам понятно, что Лукулл осенью 74 года просто-напросто занялся устройством своего личного счастья ценой всех своих только что выстроенных римских политических союзов и обязательств. У него оставалось до конца срока буквально пара месяцев на то, чтобы получить восточное командование – если бы он этого не сделал, то консульство его бы закончилось в декабре 74, после этого он поехал бы проконсулом в Цизальпину, там оказался в центре борьбы сулланцев и Метеллов – а на восток на войну поехал бы, скажем, тот же Котта, или сенат специальным постановлением, как Антония, назначил бы туда чрезвычайного проконсула, уж конечно сулланца.
Практически наверняка Лукулл сначала помчался за помощью к Исаврику. Но Исаврику Лукулл на востоке был совершено не нужен, узел его противостояния с Цетегом и Коттой всё туже завязывался здесь, в Риме и Италии, и лишиться дорогой ценой полученного и единственного кроме самого Исаврика своего консуляра, к тому же перехватывающего в 73 ключ к Италии – Цизальпину с ее армией, Исаврик себе позволить просто ну никак не мог. Он, конечно, Лукуллу отказал и настоятельно предложил ехать в Цизальпину.
И вот тогда Лукулл пошел к Цетегу. Ему было что предложить сулланцам – контроль над Цизальпиной и ее легионами на 73 год. А получить он хотел, соответственно, проконсульство на Востоке (пока не Вифинию, она ещё вакантное царство) с дальним прицелом на войну. Консульской провинцией была Киликия, высокие договаривающиеся стороны ударили по рукам.
Ситуация явно развивалась исключительно быстро и ступенчато, Киликию Лукулл получил ещё до принятия наследства Никомеда, которое означало, что события пойдут по пути немедленного разрыва с Митридатом, а не дипломатических маневров, если бы завещание не достали (в Рим успела приехать вдова Никомеда и, кажется, его побочный сын, кандидат в наследники, явно на утверждение в цари Вифинии), выбора сторонами своих кандидатов в наследники, обмена посольствами с Митридатом, ограниченной Вифинией прокси-войне между претендентами на Вифинский престол, которая бы уже могла постепенно перейти в прямую римско-понтийскую (и тогда бы Лукулл как ближайший и высший по рангу наместник с большой армией мог бы эту войну вести) – или не перейти. Но Цетег, контролирующий сенат, сразу после сделки с Лукуллом явно нажал на газ, и сенат принял мгновенное решение об аннексии, Митридат предсказуемо взвился и начал собирать войска, в общем, понеслась!