Второй эпизод важен больше идеологически, он показывает, насколько консерваторам, остающимся в меньшинстве и вынужденными лавировать между двумя сильными группами сулланцев и Метеллов, было сложно действовать в согласии со своими основными политическими принципами, унаследованными от Катона Старшего – сохранение неизменным старого порядка в Республике и поддержание законности и суда как силы, контролирующей элиту, недопущение радикальных реформ, недопущение полного захвата власти одной политической группой, удержание политической конкуренции в мирных и законных рамках. Но, вы видите, Катул старается от них всё-таки не отступать, используя реформу трибуната для продвижения другой реформы, с его точки зрения необходимой, оздоровления судов для повышения контроля над правящей элитой.
До 74 года у консерваторов была единственная сильная позиция – два консуляра в «президиуме» сената, очень авторитетный Филипп и Катул (а возможно, ещё и третий – Децим Брут), в 70-х, когда консуляров было немного и почти все они находились в провинциях, это было как бы даже не большинство. Но без Филиппа Катул остался единственным, и только в 70 к нему присоединится Гортензий, избранный консулом на 69 год.
И всё-таки в большом столкновении 74-71, при примерном равенстве сил сулланцев и Метеллов небольшая группа консерваторов оказалась способна, бросив свою небольшую «гирьку» на весы, оказать влияние на ход и исход борьбы.
Что ж, с расстановкой политических сил в Риме мы, наконец, разобрались. Теперь мне осталось предложить вам реконструкцию того, что собственно произошло в 74-71, и какое место в событиях занимало восстание Спартака. Только ещё чуть-чуть задержимся перед этим на ещё одно отступление о Спартаке.
31. Отступление 3. Необязательная глава
Эту главу, если не хотите разочароваться, прошу вас не читать, а переходить сразу к следующей. :)
Я в начале очень так снисходительно отнесся к версии Валентинова о личностях вождей восстания, мол, натянуто и построено на сплошных совпадениях. Особенно это относится к валентиновской биографии Эномая. Историки восстания относят Эномая к предводителям «галлов». Но Эномай – имя персонажа греческой мифологии, царя, который устраивал женихам своей дочери Гипподамии гонки, на которых их убивал. Римляне давали имена греческих мифических героев рабам, обычно домашним. Валентинов из этого предполагает, что Эномай – домашний раб, когда вырос, сбежал, стал разбойником, потом предводителем разбойников, был пойман, попал в гладиаторы, стал одним из лидеров заговорщиков, а после бегства был избран одним из тройки полководцев восставших как имеющий связи с разбойниками…
Я об этом просто думаю, что «галл» Эномай – самое явное и несомненное свидетельство того, что восставшие гладиаторы были не варварами, а «галлами» и «фракийцами» (и, может быть, «германцами») по принадлежности к гладиаторской «команде», и что они по какой-то причине, которую надо понять, использовали и после бегства гладиаторские «никнеймы», а сами были знатными италиками. А Валентинов просто увлекся придумыванием совпадений.
Но дальше-то я сам в этой главе буду строить такие предположения, что версия Валентинова покажется верхом основательности! В общем, я вас предупредил. :)
Итак, раз уж я предлагаю вам версию, что Спартак – это Квинт Попедий Силон-младший, мне кажется правильным предложить и версию того, как и почему он попал в гладиаторы и прикрывался гладиаторским прозвищем. Она не необходима в моей «большой» реконструкции, я ее предлагаю вам наверное чтобы просто нам подольше не расставаться со Спартаком.
Версия первая — простая.
Попедий после поражения италиков в 82 году бежал из Италии как, по свидетельству Страбона, это сделали многие знатные самниты, спасаясь от террора Суллы. В 75-74 с ним вышел на связь Котта и вызвал его (и «Крикса» с «Эномаем») в Италию, предложив возглавить восстание на юге. Они заключили союз на условиях: Попедий с товарищами должны поднять юг с требованиями гражданства и законности для италиков, а когда командование против них получит Гай Котта или другой видный сулланец, например, брат Гая, Марк Котта, консул 74 года – вступить с ним в переговоры, соединиться его армией (как восставшие в Этрурии с Лепидом в 78) и поддержать реформы в Риме, частью которых будет удовлетворение требований италиков. После чего Попедий и другие уже как римляне станут политическими союзниками и поддержат сулланцев против Метеллов (особенно против Метелла Пия и Помпея после их возвращения с армиями в Италию).