Сервилий ещё в конце 79 года уехал из Италии в Киликию, делами Метеллов остался управлять Клавдий, пробывший в Италии аж до начала 77 года, ему, конечно, оставили все «ключи», соответственно, он и контролировал италийских пленников.
Примеры, как такие дела делались в Риме в те времена.
(1) Цицерон, из речи в защиту Клуенция (речь идёт о знати города Ларин в Апулии, дело происходит в 70-х):
В Ларине жила некая Динея, теща Оппианика; у нее были сыновья, Марк и Нумерий Аврии, Гней Магий и дочь Магия, вышедшая замуж за Оппианика. Марк Аврий в юности был взят в плен под Аскулом во время Италийской войны, попал в руки сенатора Квинта Сергия — того самого, который был осужден за убийство, — и находился у него в эргастуле. Брат его, Нумерий Аврий, умер, назначив своим наследником своего брата, Гнея Магия. Впоследствии умерла и Магия, жена Оппианика. Наконец, умер и последний из сыновей Динеи, Гней Магий; он оставил своим наследником молодого Оппианика, сына своей сестры, с тем, однако, чтобы тот разделил наследство с его матерью Динеей. Но вот Динея получает довольно точное и достоверное известие, что ее сын Марк Аврий жив и находится в рабстве в Галльской области. Когда у этой женщины, потерявшей всех своих детей, появилась надежда возвратить себе единственного сына, какой у нее остался, она созвала всех своих родственников и друзей своего сына и, в слезах, стала их умолять, чтобы они взяли на себя труд разыскать юношу и вернули ей сына, единственного, которого судьбе было угодно сохранить из ее многих детей. После того, как она дала ход этому делу, она тяжело заболела; поэтому она составила завещание, отказав этому сыну легат в 400.000 сестерциев и назначив главным наследником уже названного мной Оппианика, своего внука. Через несколько дней она умерла. Все же ее родственники, в соответствии со своим решением, принятым ими при ее жизни, отправились после ее смерти в Галльскую область, на поиски Марка Аврия, взяв с собой человека, сообщившего, что он жив.
Тем временем Оппианик, по своей исключительной преступности и дерзости, в которых вам не раз придется убедиться, прежде всего подкупил вестника, действуя через своего близкого друга родом из Галльской области; затем он, без больших издержек, позаботился о том, чтобы самого Марка Аврия, убив, устранили. … Прошло немного времени, и те, кто выезжал в Галльскую область, возвратились в Ларин и сообщили, что Марк Аврий убит.
(2) Цицерон, речь против Верреса:
А как запутался Веррес при первом слушании дела! После того как он молчал в течение стольких дней, он вдруг, после свидетельских показаний весьма выдающегося человека, Марка Анния, заявившего, что римскому гражданину отрубили голову, а архипират казнен не был, вскочил со своего места, возбужденный сознанием своего преступления и безумием, вызванным его злодеянием, и сказал: предвидя обвинения в том, что он взял деньги и не казнил настоящего архипирата, он потому и не отрубил ему головы; у него в доме, сказал он, находятся двое архипиратов.
Но как же ты, уже будучи частным лицом, уже будучи обвинен, уже, можно сказать, будучи почти осужден, решился содержать предводителя врагов в частном доме? Один, два месяца, наконец, почти год с того времени, как они попали в плен, пираты находились в твоем доме, пока этого не пресек я, вернее, Маний Глабрион, который, по моему требованию, приказал забрать их оттуда и заключить в тюрьму.
Какое имел ты право на это, что это за обычай, имеются ли подобные примеры? Какое частное лицо, когда бы то ни было могло держать в стенах Рима, у себя в доме, жесточайшего и заклятого врага римского народа, вернее, общего врага всех племен и народов?
Вот так, римские аристократы могли и в собственном доме в Риме своих, так сказать, частных пленников держать. Но Клавдий, я думаю, держал Спартака, Крикса и Эномая с 79 года не у себя в доме и не в Риме, а где-то в надежном месте, наверное, в одном из своих поместий, в специальной тюрьме-эргастуле.
Восстание Лепида в итоге подавили, по решению, принятому под председательством Клавдия-интеррекса, законной военной силой, италики Метеллам пока не понадобились, Клавдий в 77 отбыл в свою провинцию Македонию, а Попедий и его товарищи остались в эргастуле, как несчастный Марк Аврий, проведший в такой тюрьме много лет.
Клавдий умер в Македонии в 76 году. В 75 году Ватия Исаврик вернулся в Рим и взял в свои руки всю метелловскую сеть власти, со всеми её людьми, деньгами и тайнами. Он взял и патронат над детьми и наследниками Клавдия, и получил под контроль и тайную тюрьму, где держали Попедия и его товарищей.