Серторий в 75 году выдержал плюс-минус вничью несколько больших полевых сражений с Метеллом и Помпеем, понес в них большие потери, но потери армий Метелла и Помпея были, пожалуй, не меньше. Серторий потерял несколько городов, и ещё раньше был вытеснен Метеллом из богатой Бетики, но удерживал под контролем большие области в Лузитании, стране иберов и Кельтиберии, дававшие ему достаточную опору для продолжения сопротивления. Так что ситуация позволяла надеяться на то, что Серторий удержит военное равновесие с силами Метеллов в Испании и сохранит достаточные силы, с которыми сможет вырваться из Испании и перейти в Италию при таком «противодействии» сил Антония, которое ему в этом поможет, а преследование его правительственным армиям затруднит.
В Цизальпинской Галлии встречу Сертория должен был организовать наместник провинции Котта – он, я уверен, вел переговоры с местными общинами о том, что они могут выдвигать требования о предоставлении римского гражданства и фактически готовил их выступление с этими требованиями (в 72 году десятки тысячи жителей Цизальпины пополнили армию Спартака – по-моему это результат деятельности Котты как наместника). При появлении Сертория в Цизальпине и выступлению местных жителей на его стороне Гай Котта бы выступил против них, как Лепид против повстанцев Этрурии в 78, но, как Лепид, на самом деле позволял бы восстанию разрастаться, параллельно с ростом агитации за реформы и выдвижению там Цетегом, консулом Марком Коттой, Квинкцием и другими сулланцами в Риме программы реформ.
В какой-то момент два потока бы сошлись, Котта, заключив перемирие с Серторием и обещая поддержать его требования в Риме, подошел бы с севера с революционными уже армиями к Городу, если бы против восставших отправили консулов (а Цетег в сенате уж наверное обеспечил бы, чтобы Марк Котта получил больше сил, чем метелланский консул Лукулл), четыре армии бы встали друг против друга, и на этом фоне сулланцы, имея большинство в сенате, перевес в популярности в Городе и большие военные силы на своей стороне (армии Сертория и галлов, Гая Котты и Марка Котты) провели бы переворот через принятие сенатом и народным собранием всех необходимых им законов и решений. Понятно, что ход событий внес бы в эти планы коррективы, возможно, значительные, но как будто ресурсов на всех уровнях было подготовлено достаточно, чтобы справиться с любым возможным противодействием со стороны Метеллов – у тех главные силы и средства были далеко от Рима, а в Риме только Исаврик-консуляр и недавний перебежчик от сулланцев — консул Лукулл.
Конечно, сулланцы не хотели восстановления цензуры, сильной и независимой магистратуры, дающей контроль над сенатом и угрожающей чистками, прежде всего направленными против их большинства. В целом сулланское устройство высшей власти с сильным и контролирующим магистратов сенатом их устраивало, восстановленные в правах народные трибуны им бы своим правом вето мешали не критично, да и их людей и креатур в трибунах было как бы не больше, чем их противников.
Вторым важным контролирующим сенаторов органом были суды. Сенаторская монополия сулланцев, конечно, устраивала. Но из-за их явных злоупотреблений и коррупции в 70-е на нее сильно нападали их оппоненты (вы видели, что сенатская монополия явно не нравилась Катулу, лидеру консерваторов), так что здесь, наверное, они были готовы частично уступить. Я думаю, они были готовы допустить в какой-то пропорции всадников, может быть, по аналогии с предложением Друза они бы предложили расширить сенат за счет всадников ещё больше, до 900-1000 человек (как это сделал потом Цезарь), так «делегаты» от всадников, попавшие в сенат, получили бы и места в судах. Расширенный сенат стал бы ещё более управляемым господствующей партией, вновь принятые члены были бы отобраны сулланцами и укрепили их большинство на скамьях педариев, а сенаторам-Метеллам при пополнении и через суды устроили бы чистку.
Как вариант, может быть, сулланцы уже тогда были готовы ещё сильнее «подвинуться» в судах. В 70 году реформу судов провели по предложению претора Луция Аврелия Котты. Младшего брата Гая и Марка, тоже, ясное дело, сулланца. По новому закону треть судейских мест осталась за сенаторами, треть перешла к всадникам, ещё треть – к эрарным трибунам, следующему по рангу сословию. Всё-таки и такой компромисс оставлял группе, имевшей большинство в сенате и имеющей влияние на всадников и эрарных трибунов какую-то долю контроля. Возможно, чтобы сохранить в союзниках консерваторов сулланцы уже в 74 были готовы и на это пойти, и в 71 был реализован проект Цетега-Котты, ещё 74-го года.