Максим Солохин видит в устройстве властных групп мистическую составляющую, он считает, что сами люди власти не могут поддерживать длительное существование властной группы что в конечном счете властную группу соединяет и поддерживает её «дух», небесный бог-покровитель. Вы можете в это не верить, но вот в этом эпизоде Исаврик по-моему действовал именно так, как будто бог-покровитель у сулланцев был, а Исаврик попытался переманить его к Метеллам (как римляне ритуалом «эвокации» на войне призывали вражеского бога-покровителя принять их сторону), силой заставив отвечавшего за связь с этим сулланским богом Катилину перейти на сторону Метеллов.
Исаврик, я думаю, имел все основания считать, что судьба Красса и Катилины в его руках и что никуда они не денутся, всё отдадут, если захотят жить. С обоснованностью обвинения против Катилины было, наверное, всё в порядке (в письме Катулу Катилина напишет, что тот спас его от «большой опасности», то есть угроза осуждения была по оценке самого Катилины совершенно реальной), но и Красса при всей слабости улик (слишком часто общался с Лицинией) и надуманности обвинения никто не мешал понтификам признать виновным – никакая апелляционная инстанция их решение не могла бы проверить.
И вот тут на сцену вышел Квинт Лутаций Катул с его консерваторами (я дальше несколько упрощенно пишу лично о действиях и решениях Катула, но он, без сомнений, как было принято у политиков катоновой консервативной традиции, принимал решения, посоветовавшись с другими лидерами своей группы, уж точно с Гортензием). Катул был старшим по году принятия в коллегию понтификом и, по всей вероятности, замещал великого понтифика, Метелла Пия, был местоблюстителем, исполняя все обязанности отсутствующего в Риме В.П. То есть и в суде над весталками он был председательствующим, вёл процесс и мог оказывать на его ход большое влияние. Вы видели, что известное соотношение голосов в коллегии понтификов в 73 – 4 Метелла к 3 консерваторам, при ещё 5 неизвестных. Я думаю, большинства голосов у Исаврика не было, и он почему-то рассчитывал, что Катул и консерваторы за Красса и Катилину не «впишутся», или были какие-то нейтралы или колеблющиеся, на которых рассчитывал Исаврик для получения большинства.
Как мы помним, в судебных процессах 70-х консерватор Гортензий выступал в защиту сулланцев вместе с сулланцем Коттой. Но, конечно, ту грандиозную перетряску Республики с большими реформами, огромным расширением гражданства, восстановлением прав трибунов, да ещё через гражданскую войну и конфликт внутри элиты, который неизвестно бы до чего дошел (вот не знаю, чем кончилась бы победа Цетега и Котты для Исаврика, Пия и Помпея, но уж как минимум бы судом, по обвинениям Исаврика – за расправу над Попедием и другими италийскими аристократами, приведшую к восстанию, Метелла и Помпея – за злоупотребления в Испании) пусть даже управляемую, начатую Цетегом и Коттой, консерваторы и лично Катул поддерживать никак не могли. Они всегда выступали прежде всего за гражданский мир и поддержание существующего порядка, реформы они принимали только мягкие, небольшие и в крайнем случае, а тут ТАКОЕ. То есть, я думаю, Исаврик рассчитывал, что Катул оценит его действия по обезглавливанию потерявших берега сулланцев, пусть и таким резким способом, как направленные в конечном счете на поддержание стабильности и как полезные для Республики.
Катул, мне кажется, был поставлен перед фактом убийства Цетега и Котты (возможно, Исаврик предъявил ему какой-то компромат на них, обосновывающий если не необходимость то полезность их смерти) и, кажется, был вынужден во всяком случае спустить дело на тормозах и не предъявлять никому обвинений в убийствах. Но когда дело дошло до использования Исавриком суда понтификов за святотатство как орудия для практически открытого политического шантажа и полного уничтожения партии сулланцев, вот тут, конечно, Квинт Лутаций уже резко Метеллов остановил.
О. Любимова в статьях рассказывает, что борьба во время судов была тягучей и сложной. Похоже, в какой-то момент исход дел зависел от последовательности рассмотрения обвинений (дела Красса-Лицинии и Катилины-Фабии рассматривались раздельно) и от выбора судебных процедур – в Риме не было «процессуального кодекса», тем более по таким древним и священным делам, и многие вопросы, от которых зависел исход дела, разрешались на ходу самой коллегией. В один из таких моментов Исаврик «выпустил» Клодия на форум, где тот попытался, может быть, всё-таки убедить народ принять закон о передаче дела специальному трибуналу (а может, ещё как-то повлиять на ход дела). Катул в ответ отправил на форум юного Катона.