В то же самое время, как в Испании, возникают такие же острые разногласия и в руководстве восставших на юге Италии. Саллюстий:
А между тем беглые, споря между собой о плане действия, чуть не довели дела до мятежа. Крикс и галлы того же племени, а также германцы, желали идти навстречу и сами хотели начать сражение, наоборот, Спартак… не советовал нападать первыми.
(Тут ещё и германцы среди восставших внезапно возникают. Это одно из первых по времени в источниках появление этого слова, германцы – на латыни «близкие», «единокровные» «родственники», так римляне в I веке до н.э., примерно со времен войн Цезаря, стали называть племена за Рейном, родственные галлам. Откуда в римском рабстве в Италии в 70-е взялись в большом количестве германцы – что называется, историки спорят, убедительной версии по-моему нет. Мы с вами продолжаем придерживаться гипотезы, что «фракийцы» и «галлы» в движении Спартака – это бывшие гладиаторы, названные по виду их вооружения, и те, кто присоединился к одной из групп после начала восстания. По-моему вполне можно предположить, что и «германцы» — тоже вид тогдашних гладиаторов. Источники такой «команды» не знают, но, мне кажется, логика развития гладиаторских игр вполне позволяет предположить, что и такая была. При Республике гладиаторы получали название от вида вооружения, который ассоциировался с соответствующим народом – противником Рима. Гладиаторский шоу-бизнес стремительно рос и развивался, устроители, соревнуясь друг с другом, должны были придумывать и пробовать разные новинки, чтобы увлечь публику, уж наверняка они предлагали публике много разных вариантов вооружения бойцов, и наверняка не все из них были популярными и «пошли в серию», как галлы и фракийцы. Если так, то германцами могли быть, по образцу воинов зарейнских племен, вооруженные копьями и не защищенные доспехами бойцы, подобные «легкие» гладиаторы под другими названиями («велиты») существовали уже при империи. Впрочем, и республиканские «галлы» при империи стали «мурмиллонами».)
И ещё Саллюстий о спорах и разногласиях восставших (этот опять тот знакомый вам отрывок, в который некоторые ученые добавляют уже в 73 споры восставших об уходе Галлию, здесь вариант без её добавления):
…посторонним и ему… чтобы они к тому времени не бродили бесцельно… и затем не были отрезаны в пути и истреблены; одновременно заботу он не… чтобы они поэтому как можно скорее отступили. Воспользоваться именно этим предлогом для отступления ему советовали немногие благоразумные, свободные духом и благородные, прочие.. …и готовы делать то, что он приказывает, одни — полагаясь безрассудно на прибывающие к ним огромные силы и на свою храбрость, другие — подло забывая о родине, большинство же — из-за того, что, будучи рабами по натуре, хотели лишь пограбить и проявить свою жестокость…
Вы помните, какое есть множество версий, между какими группами были эти разногласия и о чём. Мы с вами теперь можем предложить свою версию: причиной таких острых, доходящих до раскола и мятежа, разногласий между руководителями восстания, Спартаком и Криксом, были изменения в Риме. Не стало Цетега, лидера сулланцев, обеспечивавшего в сенате «прикрытие» восстания, отправку преторов в Кампанию собирать солдат прямо рядом в Везувием, и выделение против Спартака заведомо недостаточных и ослабленных правительственных войск, блокировавшего их усиление, а возможно и обеспечивавшего Спартака информацией о действиях преторов. Погиб Гай Котта, личный друг Спартака-Попедия и Крикса, вероятно, обеспечивший их освобождение и спланировавший вместе с ними восстание, римский политический лидер – друг италиков, на чьё слово они могли полагаться, и на последующее соглашение с которым восстание было рассчитано. Ни Цетег, ни другие сулланцы не стали консулами на 72 год, власть осталась у Метеллов, на соглашение с которыми не было никаких шансов.
Похоже, лидеры восставших разошлись и в оценке положения, и в выборе новой стратегии — выбрать ли максимально агрессивный образ действий, немедленно добить армию Вариния, пока его не сменили или не усилили и идти на Рим (?) (Крикс) или отступать, оторваться от Вариния и уйти в Луканию и там копить силы, или, возможно, даже идти в Цизальпину, готовую восстать, пока там не появился новый наместник Кассий (Спартак). План Крикса, может быть, и не был таким уж с военной точки зрения авантюрным – к тому времени, осенью 73, вероятно триумф Куриона состоялся, пришедшие с ним солдаты были распущены, как и армия умершего Котты, Марк Лукулл набрал сколько-то новых солдат на замену приведенных Курионом (легион?) и отбыл в Македонию – и всё, никаких войск под Римом нет, всё, что стоит между армией восставших, к тому времени уже насчитывавшей не меньше чем тысяч 10-15, и Римом – это 4000 измотанных боями и маневрами добровольцев Вариния. Но на переговоры ни остающийся в Риме метелланец консул 73 Кассий, ни консулы 72, тоже метелланцы, не пойдут. План Спартака же – отступить, держаться и ждать, напоминает стратегию италиков в 87 (в том числе армии луканов и марсов, отступившей в Бруттий, которой тогда командовал он сам), когда они дотянули-таки до «чуда Бранденбургского дома» - гражданской войны в Риме, которая спасла их от разгрома и сделала ценными союзниками для марианцев. Так и теперь, сулланцев в Риме спас от полного разгрома Катул, они собирались с силами для реванша и можно было надеяться, что они вернут власть, и уж с сулланцами-то можно будет иметь дело.