Все объяснения письма Красса, и описанные в статье О. Любимовой, и все другие, по-моему исходят из неверной базовой предпосылки. Друзья, мы-то с вами теперь знаем и не сомневаемся, что Помпей – метелланец, враг Красса. То есть Красс его не может вызвать для помощи в войне ни в каком виде. Красс вызывает Помпея как ПРОТИВНИКА, для борьбы с ним.
Как сказал Бисмарк, меня не интересуют их намерения, меня интересуют их возможности. Планы, намерения, настроение (Красс испугался, недооценил, переоценил, и т.д.) надо рассматривать в последнюю очередь, только как производные от расстановки сил и возможностей сторон.
1 января 71 года Геллий и Лентул сложили полномочия. Власть в Рим перешла к консулам-сулланцам Суре и Оресту. Теперь в Риме и Италии правили сенат, в котором у сулланцев было большинство и сулланские консулы. Проконсул Красс, новый лидер сулланской группы, с армией в 8 легионов стоял на юге Италии. Сулланский супер-адмирал Антоний с флотом и армией находился рядом, в Греции.
Главной силой Метеллов остались Помпей с 6 легионами в ближней Испании и лидер группы Метелл Пий с 6 легионами в Испании Дальней. Метелланец Фонтей должен был в 71 вернуться из Нарбонны, его полномочия прекратились, какую-то часть своей небольшой армии он мог взять с собой для триумфа. Метелланец Кассий с небольшой армией оставался в Цизальпине. Лояльность Марка Лукулла Метеллам, я так понимаю, была под большим вопросом, готов ли он был вписаться на стороне Метеллов в потенциальный силовой конфликт в Италии, наверное не знал никто, я думаю, вряд ли.
Красс мог теперь начать реализацию большого плана Цетега и Котты – «переворот через беспорядки». Вступать в переговоры со Спартаком, подходить к Риму, объявлять большие реформы, с первой популярной мерой – восстановлением власти трибунов, под которую проводить запись в граждане италиков и транспаданцев, и с их поддержкой монополизировать власть.
Метеллы могли противодействовать этому, приведя в Италию свои большие армии и блокируя реформы, угрожая войной.
А теперь вспоминаем, что в 72 году сенат присвоил себе новую власть – смещать магистратов. В наиболее уязвимом положении из всех метелланских командиров был именно Помпей – он получил своё проконсульство в 77 напрямую от сената. Так что, когда бы он оказался с армией в Италии, у сената было неоспоримое право лишить Помпея, как консулов в 72, командования, или даже и полностью прекратить его полномочия. Или даже всё это пока Помпею оставить, но приказать ему передать Крассу половину войска для войны со Спартаком. Или даже только 2 легиона – а остальные легионы распустить. Или быстро разрешить Помпею с ними триумф – да пожалуйста, только пускай Помпей войдет в Рим, в померии его империй немедленно автоматически прекратится.
То есть вот чего ждал в последние месяцы 72 года Красс – и Спартак – 1 января 71 года. Наверное, прямо 1 января Красс и отправил письмо в сенат.
Крассу в этой ситуации было немного рано начинать переговоры с восставшими – Помпея и Лукулла вызывали под предлогом войны с ними, и армию у П и Л можно было отобрать именно по этой причине. Если бы война превратилась в перемирие до этого, уже у Метеллов появлялись варианты не распускать армию, не подчиняться сенату и заявлять, что они хотят «спасти» Рим от предательских действий Красса. Но пока война со Спартаком продолжалась, неподчинение сенату со стороны Помпея было бы изменой в опасной для Рима ситуации и мятежом, едва ли в такой ситуации Помпей смог бы рассчитывать на большую поддержку в Риме.
В этом контексте попытка Спартака расширить войну, переправить часть войск на Сицилию и поднять там восстание была Крассу полезна – тем обоснованней было бы требование забрать солдат у Помпея, а учитывая, что они лояльны своему императору, их нужно было бы не включать в армию Красса, а отправить подальше, на Сицилию. Понятно и почему Красс срочно вызывал в Италию только Помпея – это классика, «стратегия Гамилькара», переправлявшего с Сицилии в Карфаген наемников отдельными частями, чтобы правительство с ними постепенно разбиралось, разделение сил противника. Одного Помпея с его 6 легионами и сомнительным империем было бы легче переиграть политически и перевесить в военном отношении, чем Помпея и Метелла вместе. Да и вызов Лукулла издалека так тоже понятнее – тот прибыл бы в Италию в любом случае позднее Помпея, и с ним бы можно было или договариваться, или тоже «разбирать» его армию уже после того, как Помпей будет ослаблен или лишен полномочий.