Вокруг его клетки всегда толпился народ. Вот и сейчас существ тридцать слушали увлекательную речь экскурсовода. Решил задержаться и Ковалёв.
– …Гривоногий скалогрыз – уникальное животное, – продолжал вещать гид. – Он питается исключительно скальными породами – отсюда и его название. С помощью скалогрызов, специально обученных для такой работы, была расчищена пригодная для заселения территория Каменного Мира. Как вы знаете, остальная поверхность нашей планеты покрыта бритвенно острыми скалами, опасными для разумных существ, но именно эти скалы и являются наилучшей пищей для скалогрызов. Эти звери долго считались исчезнувшим видом. Но пятьдесят лет назад среди диких скал вновь были замечены гривоногие скалогрызы, и туда послали отряд для отлова нескольких особей. После тщательного их изучения наши учёные достоверно установили, что скалогрызы обладают способностью перемещаться по Мирам. Лет пятьдесят назад скалогрызы, по всей видимости, мигрировали в окрестные Миры, из-за чего и считались вымершими. – Экскурсовод сделал паузу, чтобы перевести дух.
Кто-то из толпы тут же вставил вопрос:
– Если скалогрызы питаются камнями и скалами, как удаётся удержать их в клетках?
– Хороший вопрос, – признал гид. – Прутья решётки пропитываются специальным составом, который не поддаётся зубам скалогрыза. – Он вновь замолчал. – А теперь, друзья, мы переходим к следующему экспонату – саблезубому тигру.
С этим зверем Слава был уже знаком, поэтому следом за толпой он не пошёл, а остался возле клетки с гривоногим скалогрызом. Ангис не упустил возможности бросить в след экскурсоводу одну из своих «фирменных» шуточек:
– Да разве это гид! Да моя бабушка знала о скалогрызах в два раза больше и рассказывала гораздо интересней! Этому гиду надо работать в детском саду вместо снотворного! Такого занудства я никогда не слышал!
– Заткнись! – буркнул Ковалёв.
Бес замолчал, дав Феномену время насмотреться на зверя. Скалогрыз был поистине гигантом – его рост почти равнялся трём метрам, и это был ещё не предел. Напоминал поедатель скал чересчур шипастого броненосца – такая защита позволяла выжить среди острейших скал.
– Ха! Ну и зверь! – взялся за своё Пёстроголовый. – Да кролики моей бабушки в два раза страшнее!
Возможно, Ангис не стал бы дразнить скалогрыза, если бы знал, что яд мухоловки угодил именно в его клетку, вступив в химическую реакцию с составом, покрывающим прутья, и практически полностью разрушив основание решётки. Скалогрыза, как и всех остальных, взбесила шуточка беса, и он изо всех сил навалился на прутья. Клетка затрещала.
– Пошли-ка отсюда! – забеспокоился Слава.
– Как хочешь! – пьяно усмехнулся Ангис.
Кажется, действие веселина подходило к концу.
Феномен поспешил к выходу из зоопарка. По пути Пёстроголовый успел ввернуть напоследок:
– А вы знаете, зачем неандертальцы построили зоопарк? Чтобы не забывать своих предков!
На друзей стали оборачиваться. Слава объяснил:
– Извините моего друга – он под действием веселина.
Посетители зоопарка понимающе закивали. А одна согбенная древняя старушка даже угостила их крабовыми палочками (экспортный продукт из Водного Мира – дефицит):
– Выздоравливайте, внучки.
– Спасибо, – озадаченно отозвался Ковалёв. Его объяснений, что больной здесь только Ангис, никто не слушал.
В тот момент, когда они выходили из зоопарка, окончательно пришёл в себя бес.
– Что это? – скептически посмотрел он на крабовые палочки в своих руках.
Тут, наверное, стоит ещё раз вернуться к устройству Личин. В виду того, что Ангис почти в два раза ниже своего иллюзорного прикрытия, голова и грудь Личины полностью прозрачны. Голова беса, как вы уже поняли, приходится на район живота Личины, однако конечности почти полностью соответствуют конечностям Личины – ноги на сто процентов, руки на пятьдесят – идеально совпадают только ладони.
– Что это? – повторил свой вопрос Пёстроголовый, видя, что Феномен не собирается отвечать.
– Это крабовые палочки.
– Сам вижу.
– Тогда зачем спрашиваешь? – буркнул Слава.
– Откуда?
– Угостила одна добрая бабушка в ответ на твою злую шуточку! Оказывается, крабовые палочки прекрасно помогают против веселина.
– Какого веселина? – удивился Ангис.
– Ты что, ничего не помнишь? – в свою очередь удивился Ковалёв.
– Нет, – бес почесал затылок (в данном случае – поясницу), – помню только, как мы видели пальбу из общежития…
– А что, после веселина наблюдаются провалы в памяти?
– Бывают. Так мне вкатили веселин?! Идём, я должен поквитаться!
– Не нужно. Их уже повязали копы. Они хотели посадить и тебя, за твои шутки, но мне удалось настоять на немедленной депортации.
– Мы были в участке? – перепугался Пёстроголовый. – Там не было существ в безразмерных балахонах?
– Вроде бы нет, – сказал Феномен. – А кто это?
– Маги это! Фу! Гора с плеч! Значит, я ещё не раскрыт! Двигаем отсюда!
Друзья поспешили к ближайшей точке перехода. К счастью, их в Каменном Мире было не меньше чем блох.
По пути Ангис спросил:
– Что произошло за это время?
– Мы посетили зоопарк, ты плоско шутил над всем, что попадалось тебе на глаза. Из-за твоих острот тебя чуть не пристрелила громадная мухоловка.
– То-то у меня Личина чешется! Кстати, ты можешь напомнить мне один из моих «шедевров»?
– Ну, ты заявил, что кролики твоей бабушки в два раза страшнее скалогрыза.
Пёстроголовый согнулся пополам от смеха:
– Ха-ха! Это точно! Видел бы ты этих адских кроликов!
– Успокойся, юморист. Лучше поспешим.
– Ты прав, с местными копами шутки плохи. Прилипчивые, как блохи! О, да я, оказывается, ещё и поэт!
– Ой, только стихов нам не хватало! – проворчал Ковалёв.
Через пару минут они ушли в следующий Мир.
24
Почему бродячим собакам при отлове делают прививки, а ловцам – нет?
Тем временем в зоопарке, в своей клетке продолжал бесноваться скалогрыз. Он уже достаточно расшатал изъеденную ядом решётку, так что она должна была треснуть после пары ударов.
Так и произошло. Довольный скалогрыз выбрался на свободу. Оглядевшись, зверь направился к вольеру с каменными страусами. Птицы, предчувствуя беду, пронзительно заверещали. Но к этому времени зоопарк уже опустел, а служители, закрывшись в сторожке, вовсю отмечали конец рабочего дня и поэтому ничего не слышали. Так что помочь страусам было некому.
Скалогрыз вмиг проел решётку и забрался в клетку к птицам. «Бой» был недолгим. Подкрепившись, зверь начал крутиться на одном месте, выискивая нужный след.
Оказалось, что скалогрыз не забыл обидчика. Определив его запах среди множества других, зверь бросился в погоню.
Распугивая своих теперь уже бывших соседей по заключению, скалогрыз мчался к выходу из каменной темницы (это я так, к слову, ведь темно в зоопарке не было – он располагался под открытым небом). Бывшие «сокамерники» подняли страшный гвалт. Кто-то был не прочь сбежать вместе с хищником и вопил в знак протеста; кто-то из страха за свою шкуру (а вдруг этот гигант расхочет сбегать и решит продолжить ужин, в котором первым блюдом были бедняги страусы?); а кто-то и просто так, за компанию.
Молчали лишь представители флоры, среди которых была и та самая мухоловка. В данный момент она занималась тем, что тщательно выбирала мгновение, чтобы пустить струйку своего яда в спину удалявшемуся скалогрызу. Мухоловка была абсолютно уверена, что он не устоит перед её жидкой смертью.