– Они представляют опасность?
– Здесь всё опасно, – ухмыльнулся Ангис. – Но если ты будешь молчать, они просто примут тебя за морок, которых тут сотни.
– Что за мороки такие? – осведомился Феномен.
– Просто молчаливые призраки. Правда, они могут принимать любую форму, поэтому не удивляйся, если вдруг встретишь толпу моих или своих двойников.
– Последний вопрос: почему тут, где мы стоим, нет эха, про которое ты говорил?
– В зоне точки перехода почти не действуют законы Миров, к которым эти точки принадлежат, – объяснил бес, – точки всегда нейтральны. Пошли.
Как только друзья покинули район точки перехода, Пёстроголовый пропал. Слава, подготовленный к таким сюрпризам, не удивился, а продолжил путь.
Каждый шаг давался ему с трудом. Создавалось впечатление, что Ковалёв продвигается по густому киселю, густеющему с каждой минутой. Кроме того, оказалось, что туман препятствует продвижению именно в направлении точки перехода – стоило лишь чуть-чуть повернуть корпус в другую сторону, как давление исчезало.
Ангис теперь маячил далеко вдали и медленно приближался, хотя ещё недавно стоял рядом. Феномен снова не стал удивляться и мысленно поблагодарил друга за предупреждение. Поравнявшись с бесом, Слава поднял руку в приветственном жесте. Тот взглянул на него, как на сумасшедшего, и резво помчался дальше.
«Ну и скорость у него! – подумал Ковалёв. – Не иначе снова магией пользуется!»
Вскоре Пёстроголовый опять скрылся в тумане. И снова возник рядом с Феноменом. Слава вопросительно уставился на него, повернул голову в том направлении, где пропал предыдущий Ангис, и пожал плечами. Бес начертил в воздухе большую букву «М» – «Молчи!». Она повисела в тумане с минуту и исчезла. Ковалёв понятливо кивнул и продолжил путь.
Через несколько шагов Пёстроголовый пропал повторно.
– Ну и какой же из них был мороком? – одними губами прошептал Феномен.
Но этого хватило, чтобы эхо ожило и, подхватив концовку его фразы, принялось переиначивать её на все лады:
– Мороком! Молоком! Молотком! Молотом! Золотом! – Потом его занесло совсем не в ту степь: – Серебром! Платиной! Валютой!
Неизвестно откуда возник ещё один Ангис и погрозил Славе пальцем. И опять испарился.
Ковалёв пожал плечами и продолжил путь.
Через несколько часов – по крайней мере, Феномен думал, что прошло столько времени, – он почувствовал, что смертельно устал. Сколько он прошёл километров, неизвестно. Туман скрадывал расстояние, а также время.
«Надо было спросить у Ангиса про расстояние», – подумал Слава.
Из тумана впереди вынырнуло старое потрёпанное временем здание, походившее на солдатскую казарму.
«Может, точка перехода внутри?»
Ворота медленно открылись, приглашая его войти. Ковалёв принял предложение.
Изнутри казарма больше напоминала сошедший с экрана вестерна салун. Где-то в углу, скрытый в вездесущем тумане бренчал клавишами пианист. Судя по звукам, извлекаемым из инструмента, музыкант видел пианино в первый раз.
За замызганной до неопределённо-грязного состояния стойкой – это было видно даже сквозь туман – сидели несколько человек, отдалённо смахивающих на ковбоев. Они сидели и молча цедили что-то из бокалов.
«Что-то непохоже это на точку перехода», – подумал Феномен и развернулся, чтобы уйти.
– Стой, парень! – окликнул его бармен – тучный бородатый мужчина.
Слава медленно повернулся к стойке. Посетители во все глаза смотрели на него.
– Ты кто? – спросил бармен.
Ковалёв, помня предупреждение Ангиса, промолчал.
– Ну, что ты молчишь? Ты морок?
Феномен не нашёл ничего лучше, как кивнуть.
– Ага! – радостно воскликнул бармен. – Вот я тебя и поймал! Мороки не обращают внимания на живых!
Слава только молча выругался.
А бармен не унимался:
– Раз ты живой, то должен выпить! Первый бокал за счёт заведения. Ну, что ты опять молчишь? А-а, я понял, ты боишься эха, так?
Ковалёв осторожно кивнул.
– Так вот, можешь не бояться. Ты видишь, сколько я уже наговорил? И где же эхо?
– Хо-хо-хо! – заголосило эхо.
– А ну, заткнись, говорилка!!! – рявкнул что есть мочи бармен.
Эхо испуганно замолкло.
– Ну, вот и всё, парень. Теперь ты можешь спокойно говорить. Кто ты?
– Просто путник. – Феномен предпочёл не называть имени.
– Хорошо, Просто Путник, – бармен налил в стакан пенящуюся жидкость, – вот, выпей пива.
– Простите, но я пива не пью.
– Хорошо. – Бармен поколдовал над стаканом, и жидкость стала темнее. – Выпей колы.
– Но кола это сплошная химия.
– Да-а? Ладно. – Он вновь поколдовал над стаканом, и кола стала ярко-жёлтой. – Вот, стопроцентный апельсиновый сок.
– Но я не хочу пить, – покачал головой Слава.
– ПЕЙ!!!
Ковалёв понюхал содержимое стакана – действительно пахло апельсинами – и осторожно отпил. Неожиданно бармен и посетители оглушительно расхохотались.
– Что случилось? – не понял Феномен.
А ты посмотри на свои ноги, Просто Путник!
Слава взглянул вниз и ужаснулся: сквозь его ноги просвечивал туман.
– Запомни, парень: в Странном Мире не любят чужаков! Зато, – бармен опять захохотал, – обожают мороков! И ты теперь станешь одним из них!
От предстоящей перспективы Ковалёв почувствовал, что теряет сознание. Последнее, что он увидел, была удивлённая физиономия бармена, который, широко распахнув глаза, смотрел на медленно летящий на него кусок стены.
Дальше наступило забытье…
27
Почему природа не озаботилась о производстве змей, вырабатывающих не яд, а антидот против укусов их родичей?
Очнулся он оттого, что кто-то усиленно пытался влить какую-то дурнопахнущую жидкость ему в рот. Закашлявшись, Слава открыл глаза.
Над ним маячила фигура Шурика.
– Чернов? Ты что здесь делаешь? – удивился Ковалёв.
– Дожили! – отозвался тот голосом Ангиса. – Своих не узнаёт! Выпей-ка это.
Феномен с трудом проглотил вызывающую приступы рвоты жижу.
– Что это было?
– Антиморочное противоядие! Моего собственного приготовления!
– Оно и видно, – хмыкнул Слава.
– Ах, вот ты как! – обиделся Пёстроголовый. – Надо было тебя вообще не спасать!
– Ну, извини. Просто твоё зелье на вкус совершенная гадость!
– Да? Я сам не пробовал, поэтому не знаю. Главное, что помогло – ты опять нормальный.
– Как ты меня нашёл? – спросил Ковалёв.
– Иду себе, – начал Ангис, – иду, смотрю – какое-то здание. В прошлый раз его не было. Хотел было пройти мимо, но решил на всякий случай этот барак просканировать. Почуял тебя внутри, а потом твоё биополе стало тухнуть. Хотя оно и раньше было не первой свежести… Решил, что больше медлить нельзя, и ворвался в дом.
– А где бармен и остальные?
– Ну, кто-то разбежался, а кто-то не успел.
Пёстроголовый показал на пол, где среди хлопьев тумана копошились несколько мышей, пара лягушек и один особо жирный таракан.
– Ты мне объясни, зачем ты попёрся в этот салун?
– Я думал, что здесь точка перехода, – сказал Феномен.
– Да, значит, это моя вина. Впредь знай, что точки перехода не очень-то жалуют закрытые помещения.
– Теперь буду знать.
Ангис осмотрел друга:
– Мы можем идти – ты полностью восстановил свою плотность.
– Я с радостью покину это место.
Они вышли из салуна через проделанную бесом дыру в стене, хотя лучше следовало бы определить дыру как полное отсутствие стены. Пёстроголовый быстро просканировал окрестности и определил направление до точки перехода.
– Она недалеко – меньше километра пути.
Это расстояние друзья преодолели быстро. Мороки на пути друзей встретились лишь однажды – это были два здоровенных, с корову, комара, которые настойчиво пытались высосать друг у друга кровь. Путников они так и не заметили.
Добравшись до точки перехода, Ангис шустро открыл проход между Мирами, и друзья перешли в Изумрудный Мир.