Лярис направила коня вперёд, и я не успел её остановить.
С ужасом смотрел, как она приближается к волкомеду. Какое безумие!
В первый миг мне показалось, что моя девочка свалилась с коня, но она лишь перегнулась почти до земли, подхватила меч погибшего… Выпрямилась и с широкого замаха снесла голову зверю!
Войны издали ликующий вопль, волкомеды заревели.
Один из стаи решил, что так нечестно, и прыгнул. Конь шарахнулся, и Лярис не удержалась в седле, упала, но сразу вскочила и бросилась на хищника.
Вот тут я испугался за девочку уже по-настоящему. Потому что проснулся Яша, и бросил меня в атаку.
Я послал лошадку вперёд, вскочил на седло обеими ногами, прямо со спины коня прыгнул на волкомеда и вцепился зубами и руками ему в загривок.
Яшины инстинкты сыграли со мной в этот раз дурную шутку. Рот мой наполнился жёсткой шерстью, и прокусить толстую шкуру я не сумел.
Волкомед, ошарашенный неожиданным нападением, с визгом закрутился на месте, а потом опустился на четвереньки и бросился наутёк.
Пару минут я скакал на нём, потом кое-как разжал зубы и свалился в кусты. Да так, что дух вышибло!
С трудом вдохнул, сел, ощупывая себя.
Выбрался из кустов и увидел растерянно оглядывающихся охранниц, потерявших меня, воинов, столпившихся вокруг мёртвого товарища, и Раста с ввалившимися от усталости глазами.
Волкомеды исчезли. Только обезглавленный труп одного из них всё ещё возвышался рыжей шерстяной грудой.
А на дороге, почти перегораживая её, стоял… Вася. Опустив голову, он шумно фыркал и рыл землю.
Заметив меня, индрик-зверь повернулся и игриво побежал навстречу, выписывая восьмёрки окровавленным кончиком рога.
Я обнял громадную мохнатую голову:
— Вася хороший. Хороший! — Почесал мощную шею. — Главное, что вовремя пришёл, умница.
— Лучше бы чуток пораньше. Мы потеряли лучшего бойца, — мрачно сказал колдун.
Я покачал головой, но ничего не сказал.
И это был лучший воин? Вылез из строя — вот и огрёб.
Колдун подошёл, но не слишком близко, и завистливо оглядывал индрика, а я всё чесал довольно хрюкающего Васю.
— Я рад, что твой бог вернул тебе своё расположение, — начал вещать Раст. — Не возражаю, пусть он идёт с нами. Ты воистину великий и бесстрашный воин, Зергиус. Я не знаю никого, кто без оружия решился бы сразиться с волкомедом. А ты не только отважно вступил в схватку, но и выиграл её без единой царапины!
Лярис и Мидора тоже подошли ко мне. Лярис выглядела изрядно помятой: штаны в пыли, волосы растрёпаны, рукав порван. Мидора озабоченно сказала:
— Зергиус, зверь её укусил. Что будем делать?
Колдун изменился в лице и выпалил, глядя на меня:
— Нужно немедленно уничтожить девчонку, пока не обратилась в волкомеда! Я займусь!
Он попытался отобрать у Мидоры мой меч, но я вклинился между ними:
— Это моя охранница, я не позволю причинить ей вред!
Раст надулся.
Я забрал меч у Мидоры, но не сунул его в ножны, а держал в руке. Колдун покосился на окровавленное лезвие и повернулся к Лярис:
— Показывай, где тебя укусили, быстро!
Мидора взмахом ножа рассекла рукав подруги.
Это была та же самая злополучная раненая рука, наверное, потому она и подвела Лярис в бою…
Я осмотрел укус: синий полукруг от зубной аркады и сине-чёрные проколы от клыков. Крови почти не было.
Раст коснулся ранок двумя пальцами. Крохотные огненные шарики скатились с его руки и словно втянулись под кожу. Лярис зажмурилась от боли и тихо охнула.
— Больше я ничего не могу сделать, — с сожалением заметил колдун. — Может, и обойдётся. Или маги-лекари в городе сумеют её вылечить? Завтра доставим твою охранницу в город. Никуда сегодня уже не поедем. Надо собрать разбежавшихся лошадей и похоронить павшего.
Мидора взяла оружие убитого воина и поделилась с Лярис — себе оставила меч, подруге отдала нож и связку дротиков.
Воины Раста не возражали: они видели, что девушки могут сражаться.
Я осмотрелся — и обнаружил, что на поле боя лежат целых два дохлых волкомеда — безголовый и ещё один, бурый с сединой, полусожжённый файерболом Раста.
— Так если зверюги разбежались, они же коней пожрут? — спросил я. — Мы потеряли почти всех заводных коней.
Раст покачал головой:
— Тварей ушло две. Им и одного коня хватит. Было шестеро. Мы четверых убили, но два тела исчезли. Так бывает, они ненастоящие — вроде твоих женщин. Скоро исчезнут и эти.
Я хмыкнул, но ничего не ответил. Надо же, мне показалось со страху, что монстров десяток, а то и дюжина!
Мужички тем временем занялись павшим.
Его уложили на землю головой к закату. Раст вырастил большой файербол и бережно опустил на грудь воина.
Шар немного покачался на месте, пока колдун бормотал прощальные слова о храбрых стражах Заката, ушедших за Грань, а потом файербол вспыхнул ярким синим светом и разлился пламенем.
Жар обжигал, и мы отошли подальше.
Когда костёр погас, на выжженной земле ничего не осталось.
Я обернулся. Рыжее безголовое тело волкомеда исчезло, а вот бурое — так и продолжало лежать.
— Добейте тварь! — приказал Раст. — Видимо, жизнь в ней ещё теплится! И отправляйтесь искать коней! Двумя отрядами, так будет быстрее.
Один из воинов отрубил бурому волкомеду башку.
Лярис и Мидора, отдыхавшие у моих ног, поднялись.
— Отпусти нас искать коней, Зергиус? — попросила Лярис. — А то эти коротышки их до свету не соберут.
Я тяжело вздохнул, но отпустил.
Глава 27. Плен и битва
Если бы Адам и Ева были китайцами, они съели бы не яблоко, а змея…
Марина проснулась от боли в боку — ветки оказались не такими уж мягкими. Она выпрямила затёкшие ноги и разбудила этим Андрея.
Оказалось, что утро они проспали, уж больно вымотались, а ночи в игре были короткие.
Парень встал, потянулся. Печально посмотрел на погасший костёр и полез в кусты.
«Мальчики — налево, девочки — направо», — подумала Марина и тоже полезла в кусты.
Присев под кустиком, она наконец додумала простую и хорошую мысль, которую озвучил вчера Андрей: послать Петра и Павла лесом, вернуться в город, с помощью Андрея достучаться до техподдержки, а в понедельник объявиться в офисе и закатить скандал.
Ну её, эту тройную оплату. Сколько можно ночевать в лесу на ветках?
— Вууууу! — раздалось где-то рядом.
— Андрей! — крикнула Марина, натягивая штаны. Для нападения на гарем она выбрала удобную мужскую одежду, а не надоевшее платье. — Хватит меня пугать! Я знаю, что ты за этим кустом! Вылазь сейчас же!
— Вууууу, — донеслось из-за куста.
— Вылазь, я сказала! — заорала Марина.
Куст не шелохнулся, но звуки продолжались, только теперь это был не утробный вой, а шумное сопение и чавканье.
И как только Андрею удавалось делать это так мерзко и громко!
Марина подхватила длинную валежину. Она решила обойти куст и, как бы не замечая Андрея, шандарахнуть ему по спине от всей души!
Ей давно этого хотелось. Сам виноват! Пугает, чтобы приняла за зверя — вот и получай!
Девушка не особо старалась соблюдать тишину: после криков это казалось глупым. Она напролом двинулась в ту сторону, откуда доносилось чавканье.
Вот между листьев показалась коричневая куртка Андрея.
Пригнулся, гад! Нет, отсюда, пожалуй, его не достать.
Марина сделала ещё два шага и остановилась. Теперь фигура была видна почти полностью, но… это был не Андрей, а волкомед!
Лохматый и страшный он стоял на задних лапах. Когти его были величиной с небольшие изогнутые ножи, а зубы…
— Вуууу!
Тварь повернула к Марине окровавленную морду:
У её лап в высокой траве лежало что-то большое, коричнево-красное, истекающее кровью. И она это ела.
Марина сглотнула. Тварь смотрела на неё не как на добычу, а как на накрытый стол на лесной полянке: немного растерянно, но с подступающим аппетитом. Так гости на свадьбе глядят, когда им несут второе горячее.