- Ты уверен, что снаружи академии обойдёшься без охраны? – спросил он, отвлекая от мыслей.
- Уверен, - ответил, думая о том, как бы стал это объяснять друзьям.
Мы очень сблизились за это время и меня смущало, что они до сих пор не знают о том, кто я. Как-то не было повода об этом рассказать. А теперь с каждым днём эта проблема становилась только крупнее. Так и представил, как отреагируют ребята. Быть может, большинство продолжат вести себя так же, но кто-то точно поменяет своё отношение ко мне. Больше всего переживаю, что это будет Кира. Меня сильно тревожит эта мысль. Мы с ней только начали находить темы для разговора, что не шли вразрез её тайнам, а правда моего происхождения может всё испортить. Как и то, что до сих пор об этом молчал.
Более того у неё свои тайны и за два месяца она так и не рассказала ничего о своей семье, ничего важного о своей жизни до академии. Кира словно существует здесь и сейчас, словно всё её прошлое засекречено. Ощущение, что она может бесследно исчезнуть в любую секунду. И вместе с этим доверительные отношения, что я так стараюсь с ней выстроить канут в небытие.
- У тебя всё точно хорошо? – спросил отец. Он прекрасно разбирался в людях и отлично знал меня. Скрыть свои переживания от него у меня бы не вышло и даже если бы постарался.
- Мои друзья до сих пор не знают кто я, - ответил тихо.
- Возможно это и к лучшему, - сказал он задумчиво. Мне показалось, что это его обрадовало.
- Почему это? – спросил, внимательно смотря на отца. Я понимал возможные причины его реакции, но верить не хотелось. Для отца существовало несколько верных друзей и семья, а все остальные были чужими. Друзьям он доверял безоговорочно, они отвечали тем же Мне хотелось, таких же отношений с друзьями, поэтому я не желал врать или скрывать.
- Потому что у тебя есть возможность убедиться в честности их дружбы.
Предположение было диким. Всё, потому что они могли бы знать, но претворяться в обратном и в таком случае правду мне не выяснить никогда. А если будут знать, то я пойму если будут врат в лицо. Но эти проверки мне не к чему, о чём я и сообщил отцу.
- Сейчас, чем меньше людей знает о том, кто ты, тем лучше, - ответил он с пониманием и снисхождением смотря на меня. – После того, что вскрылось при расследовании дела министра финансов, мне вообще следует приставить к тебе постоянную охрану!
- Я против! – возразился резко. Даже сам удивился своей резкости. Отец удивился не меньше, это было видно по тому, как его брови полезли вверх.
- Понимаю и не стану настаивать. Но пара телохранителей будет всегда по близости. Друзей проверит внутренняя безопасность. А ты тоже пойди на уступки и пока воздержись от честности! Это будет справедливо!
- Справедливо, согласен! Но всё-таки уточню, что поднимать разговоры на эту тему не буду. Однако, если спросят отвечу честно, - недовольно пообещал. Глупо это с мой стороны думать сначала о правде, потом о стране. Это вовсе неправильно для будущего императора, но меня что-то тревожило в этой тайне. Вернее, его наличие меня тревожило. У меня было ощущение, что я вру! Лгать и увиливать от ответов в моём понимании было плохо. Особенно, если это касалось близких.
Разговоров на тему моего происхождения не было, но всё же… Что-то было не так. Моя интуиция вопила о неправильности существования этой тайны. Я склонен доверять интуиции – она меня не подводила.
- Этого достаточно, - довольно кивнув, сказал отец. – Что у тебя с этой девушкой? Кирой! Кажется, так её зовут?
- Ничего, - ответил быстро. Отец усмехнулся. Взгляд стал хитрым и смеющимся.
- Прямо-таки ничего? – вкрадчиво спросил он. – А агенты говорят, что ты её опекаешь…
- Опекаю? Это вообще, как понять? – возмутился вердикту шпионов внутренней безопасности.
- Я думал ты возмутишься тому, что агенты за тобой следят, но раз тебя волнует это… - и замолчал, намекая на что-то.
- К слежке агентов я привык, - отмахнулся от этого. – А вот с чего они такие выводы сделали?