На мое счастье Чедвик не стал все осматривать. Просто выглянул и снова исчез в кабинете. Забыв про туфли, я припустила босиком по коридору — в другом конце имелось окно, через которое можно выбраться наружу. Рама бесшумно отворилась, я подхватила платье и перелезла через подоконник. Сухие ветки неприятно кололи ноги, пока пробиралась под окно кабинета.
Когда я осторожно выглянула, Чедвик уже остался в кабинете один. Он задумчиво попивал коньяк, стоя напротив большого иаибв настенного портрета, на котором художник запечатлел отца и Сару вскоре после их свадьбы. Фотографий матери никогда не держали в доме, а вот счастливое лицо мачехи мелькало тут и там.
Но сейчас сетовать на бездушного отца было некогда. Воспользовавшись тем, что Чедвик стоит спиной, я перемахнула в комнату, одним прыжком подскочила к нему и применила удушающий захват. Бокал выпал из его рук, забрызгав дорогой ковер, а сам противник захрипел. Я торжествовала: как и предполагала, он даже не подумал оказать сопротивление. Слабые феромагеры так предсказуемы.
— Что вы делаете? — простонал Чедвик, пытаясь вцепиться в мою руку. — Сюда сейчас войдут!
— Кто? Мой отец? Спасибо, что предупредил.
Я подволокла его к окну, развернула, толкнула поперек подоконника, подхватила за ноги — и вот уже Чедвик рухнул куда-то в кусты. Перепрыгнув подоконник, я аккуратно прикрыла створки и, оттащив жертву чуть подальше, уселась ему на грудь.
— Я знал, что это ты, — слегка улыбнулся Чедвик, но я видела, что ему трудно дышать под моим весом. — Почувствовал сквозняк.
— Да? Почему же не выдал?
— Во-первых, хотел убедиться, что не показалось. А во-вторых… я не во всем одобряю Боба, и подумал, что тебе полезно послушать.
— Ну, давай. Я слушаю. Расскажи мне все.
— Дженнифер, давай ты слезешь с меня, и мы поговорим, как цивилизованные люди? Что за неуважение? Я же в отцы тебе гожусь!
— Я давно перестала быть цивилизованной. И, как вижу, не без вашей с моим отцом помощи, — я чуть сдавила пальцами его шею. — Почему отец хочет от меня избавиться?
— Тебе лучше спросить это у него, — сверкнув глазами, ответил Чедвик. Его лицо приняло героическое выражение, как у партизана на допросе.
Я отпустила шею и ткнула его кулаком в зубы — совсем легонько, но достаточно, чтобы губы тут же окрасились кровью.
— А теперь скажешь?
— Не могу, — стоял он на своем. — Боб сам должен тебе рассказать.
— Тебе не кажется, что если бы он хотел, то давно бы это сделал? Максимум, на что я могу рассчитывать от него — очередная ложь.
— Значит, пытать его, как меня, ты не будешь?
Я еще раз ткнула его в зубы, чтобы не зарывался.
— Признавайся, зачем ты убил мою мать?
— Что?! — его зрачки расширились. — Я не убивал Ровену!
— Не играй на моих нервах, — пригрозила я, — разве ты еще не понял, что я способна на все?
— Но я правда ее не убивал! Клянусь!
Чедвик повысил голос, и я почувствовала, что он говорит искренне.
— Почему тогда мой отец сказал, что в ее смерти виноват ты?
— Потому что я не успел спасти ее! Должен был, но опоздал! Твой отец любил Ровену, как сумасшедший. Неужели ты думаешь, что он стал бы со мной общаться, если бы знал, что убийца — я?!
— Хорошо, сделаю вид, что убедил. Но почему отец сам не спас ее?
— Потому что в тот момент он уехал из города. О, боги! Дженнифер, это ваши семейные дела. Просто спроси у отца и оставь меня в покое!
— Молись лучше своим богам, чтобы твой покой не стал вечным. Что-то мне с трудом верится. Может, ты вешаешь мне лапшу на уши? Феромагеры — самые лживые создания, каких я только знаю. Поверь, у меня богатый опыт, — я покачала головой. — Думаю, дело было так: ты поджег дом, убил ее, а потом сделал вид, что шел спасать.
Чедвик скрипнул зубами и застонал.
— Глупая! Я же снимал тебя с того балдахина, на который ты упала! Я же пытался тебя успокоить, когда ты плакала и звала мать! Неужели не помнишь?
— Не помню, — ответила я после небольшого раздумья. — Но то, что ты нашел меня, никак не доказывает, что ты не убил маму.
— Доказательства у полиции, — глухо ответил он.
Я не поверила ушам.
— Что?
— Доказательства у полиции! Версию поджога проверяли. Нашли какие-то следы. Брали у меня отпечатки, сравнивали. Да и не только у меня. Сравнивали со всеми, кто мог бывать в доме. Совпадений не было.
— Но почему убийцу не искали, если были доказательства?
— Твой отец попросил закрыть дело.
— Но почему?
— Спроси у него, Дженнифер. Я и так выболтал слишком много.
По лицу Чедвика я поняла, что выпытывать что-то еще бесполезно. Твердо поджатые губы и холодный блеск в глазах говорили о том, что он принял решение. Даже бить его перехотелось. Какое удовольствие от драки, если противник считает себя святым мучеником? Я слезла с него, напоследок слегка пнув.