Я вздохнула. Легко извиниться и уйти не получалось.
— Сара, не заставляй меня снова перечислять. Просто скажи, что простила, и я уйду.
Мачеха села на кровати, вытерла глаза и уже хотела что-то сказать, но в дверь постучали. После разрешения войти двое посыльных с трудом втащили в комнату огромную корзину красных роз. Следом за ними вошла Роза.
— Только что привезли из доставки цветов, — пояснила она. — Мистер Макклейн предположил, что это кому-то из девочек или вам, миссис Макклейн, в качестве благодарности за прекрасный вечер.
Мачеха растерянно посмотрела на нее. Сестры переменились в лице, спрыгнули с кровати и подбежали к корзине.
— Здесь должна быть карточка! — наперебой повторяли они, роясь в цветах.
Наконец, карточка была найдена и открыта.
— «Спасибо за прекрасный вечер и ужасное утро. Кит Стюарт», — прочла Мина и обвела взглядом всех собравшихся. — Что бы это могло значить?
Я переступила с ноги на ногу.
— Кажется, это мне. Отнесите в спальню в левом крыле.
Роза кивнула посыльным, те подхватили корзину и потащили обратно. Я почувствовала, что пора уходить: сестры позеленели от злости.
— Прости, Сара, — повторила я, отступая к дверям.
— Кит Стюарт? — завопила Келли, переводя взгляд с меня на мачеху и обратно. — Мам, она что, вчера была с ним?!
Я быстро захлопнула за собой створку. Похоже, теперь в этом доме меня ненавидели все.
Глава 17. Алиша
День выдался нежарким, поэтому Хью не стал включать кондиционер. Из открытого окна в спальню долетали звуки улицы: рев моторов и автомобильные гудки, крики птиц, круживших над набережной в поисках рыбы на мелководье, детский смех. В колонках звучал нежный баритон, выводящий под гитару песни о любви. Мы лежали на кровати лицом друг к другу, и я гладила Хью по руке. Мне всегда нравились его руки, с выступающими, словно всегда находящимися в напряжении, мышцами и голубыми прожилками вен под загорелой кожей.
Украдкой я погладила его безымянный палец. Как же хотелось, чтобы на нем, наконец, появилось кольцо с гравировкой в виде моего имени! Чтобы не приходилось вставать, одеваться и возвращаться в родительский дом каждый раз после прекрасных часов, проведенных вместе. Чтобы валяться вот так до темноты, а потом спать, обнявшись, до утра, и вместе идти на кухню готовить завтрак…
Хью поймал мои пальцы и легонько сжал их.
— Ты улыбаешься. О чем мечтаешь?
— Может быть, о том же, о чем и ты, — кокетливо ответила я.
Ма любила повторять, что с мужчиной нужно кокетничать при любом удобном случае — им это нравится. Судя по лицу Хью, он не был исключением.
— О том, что надо в туалет, но ужасно не хочется вставать? — усмехнулся он, подтягивая меня ближе.
— Фу, как не романтично! — скривилась я.
— Зато правда, — он перекатился и подмял меня под себя, прижав всем телом к кровати, — не лежи спиной к окну, тебя продует на сквозняке.
Стало щекотно от прикосновения волосков на его груди и животе. Такое знакомое ощущение, но заставляющее каждый раз вздрагивать. Я поцеловала Хью и обхватила покрепче ногами. Мой. Только мой.
— Сделай мне ребенка, — прошептала я, скользнув губами к его уху, а потом заглянула в лицо в ожидании реакции.
Брови Хью сошлись на переносице, а тело тут же из расслабленного стало каменным.
— Алиша… — выдохнул он и покачал головой.
— Ну что?! — воскликнула я. — Мне кажется, это лучший выход, чтобы наконец-то получить разрешение моих родителей быть вместе. Узнав о беременности, они постараются быстрее выдать меня за тебя замуж, чтобы замять скандал.
Хью снова покачал головой.
— Ты сама еще ребенок.
— Неправда! Если бы я была ребенком, ты бы не соблазнил меня. Сам говорил, что понял, что хочешь обладать такой женщиной как я с первого взгляда.
Он тихонько застонал.
— Обладать, а не делать тебе детей!
— Но мы же не предохраняемся. Сегодня вот, например, тоже…
— Я контролирую процесс.
— Ну так не контролируй!
Хью скатился с меня и лег на спину, запустив пальцы в волосы.
— Это очень ответственно. Я не готов.
На глаза навернулись слезы. Хью всегда казался мягким в обращении со мной, но стоило заговорить о планах на будущее, как превращался в неприступную крепость. Теперь становилось понятно, что имела в виду ма, говоря, что завоевание па стоило ей массы нервов.
— Ты меня больше не любишь? — всхлипнула я.
— Алиша, что за глупости? — его голос прозвучал чуть более резко, чем обычно во время наших ссор.