— Я не говорю сейчас, права она или нет, — вздохнул я, — хочу просто сказать, что ее скорее всего упекут в обратно в психушку.
— Ну а тебе-то что за печаль? Стоило подставляться и врать прокурору?
— Как-то не хочется быть причастным к такому.
— Не-е-ет, — хитро прищурился Оливер. — Я не первый день с тобой работаю. Ты темнишь.
Мы вышли в фойе, где кипела обычная работа. На стойке без конца звонил телефон, несколько посетителей ждали на стульях вдоль стены. При нашем появлении одна из женщин встала и, нервно комкая в руках небольшую тряпичную сумочку, направилась к нам.
— Черт! — выдохнул я.
— Что такое? — Оливер проследил за моим взглядом. — Так это же она! Та свидетельница, о которой мы только что говорили. Хью, ты знаешь ее, не отпирайся. Ты поэтому ее защищал. Да кто она такая?
— Моя бывшая, — процедил я сквозь зубы.
— О! — напарник не сразу совладал с выражением лица, и мне показалось, что Дженни это заметила.
Она с укоризной посмотрела на меня и робко переступила с ноги на ногу. Легкое светлое платье очень шло ей.
— Вы к нам по какому-то делу? — поинтересовался Оливер после слишком уж любезного приветствия.
— Нет. Не к вам. Только к детективу Тоддлеру, — также вежливо улыбнулась ему Дженни.
— Если вы хотите дать еще показания…
— Нет. Это личное.
— Олли, — повернулся я к напарнику, — будь другом, отвали.
Тот многозначительно улыбнулся и кивнул. Схватив Дженни за локоть, я повел ее в комнату для допросов. Место было выбрано неслучайно. Во-первых, в суматохе, царящей вокруг, только комнаты для допросов оставались достаточно тихим местом, чтобы спокойно поговорить. Разговаривать в фойе на виду у всех я не хотел. А во-вторых… во-вторых, мне требовалось несколько минут, чтобы все обдумать. В голове крутилось слишком много вопросов.
— Ты ведешь меня, как преступницу, — вполголоса заметила она, пытаясь высвободить локоть.
Я молча разжал пальцы. Открыл дверь, пропуская ее вперед.
— Здесь мило, — с неискренней улыбкой проговорила Дженни, проводя пальцами по столу, установленному в центре комнаты и бросая взгляд на большое зеркало вдоль стены.
Я показал ей, что она может присесть и сам пододвинул стул, усевшись напротив. Дженни положила сумочку на край стола, вздохнула и откинулась назад, на спинку стула, как будто отстраняясь. Я тоже почувствовал, что мы сидим слишком близко. Непозволительно близко для тех, кому нечего сказать друг другу.
— Хорошо выглядишь, — произнес я дежурную фразу, почувствовав, что молчание слишком затянулось.
— Спасибо, — Дженни оглядела себя. — Это платье выбирала Алиша.
— Да? Она отлично справилась с задачей.
— Да. Она молодец. Мне повезло, что я встретила ее, — Дженни помолчала, разглядывая свои руки. — И тебе тоже повезло.
Я не нашелся, что ответить. Разговор складывался странный.
— Ты стал полицейским, — вполголоса продолжила она, как будто размышляла вслух.
— Да, и эта работа мне по душе.
— Никогда бы не подумала. Оказывается, я так плохо тебя знала.
— Аналогично. Может, расскажешь, где пропадала? Просто по старой дружбе.
— Ты же читал газеты? — Дженни подняла на меня глаза. Я кивнул. Она смутилась. — Мой отец во всем виноват. Прости, что узнал слишком поздно и не от меня…
— Ну… честно говоря, последние несколько лет я уже свыкся с мыслью, что ты умерла, — я пожал плечами, — сам не знаю, почему мне так казалось. В любом случае, теперь мне ясно, что ты не могла даже позвонить.
— Нет, я могла, — перебила Дженни. — Но не стала.
Я покосился на нее. Вот так. И ни слова оправдания.
— Хью! — Она потянулась и накрыла ладонью мою руку, лежавшую на столе. — Я не хотела так обижать тебя. Клянусь!
— Обижать? Я знаю свое место. Твой отец показал мне его еще тогда, когда молча захлопнул дверь, не потрудившись сказать, куда тебя увезли. Нет, обидой тут и не пахнет.
— Я убью его за это! — злобно прищурилась Джен.
Меня удивила эта резкая перемена.
— Ты сумасшедшая, — покачал я головой и убрал руку.
— Нет. Постой, я все объясню. За этим и пришла. Мой отец причастен к смерти матери, и я в этом уверена. Осталось только доказать! Мне нужно прочесть дело. Я знаю, что оно до сих пор хранится у вас в архиве.
Внутри потихоньку начало закипать раздражение. Я ожидал увидеть сожаление и раскаяние, присущее той милой девочке из прошлого. Но вместо этого Дженни полыхала желанием мести подобно яростной фанатичке.