— Ты пробежала сегодня восемь кругов, — заметил он, пока мы неторопливо ехали по прямой и ровной проселочной дороге вдоль изумрудно-зеленых лугов, — а могла бы десять, лентяйка!
— У меня неделя плохого самочувствия, — соврала я.
Тоби нахмурился, но не нашелся, что возразить.
— В любом случае, настало время Вацлаву заниматься с тобой, — пробормотал он.
Я покосилась на него. Если Тоби уйму времени проводил с нами — следил за ходом тренировок, готовил еду, даже делал массаж, если кто-то вдруг потянет связки — то мистер Дружеч всегда держался отстраненно, предпочитая все свободное время находиться в кабинете, и выходить только для того, чтобы дать уроки единоборств тем, кто уже прошел первичное обучение. То есть, требовалось преодолеть незримую грань, отделяющую «новичка» от «подающего надежды», чтобы он начал уделять тебе время.
— Это значит, что скоро вы меня отпустите? — спросила я.
Тоби демонстративно рассмеялся.
— Ты думаешь, что накачать руки и ноги и научиться ими махать — достаточно? — покачал он головой. — Самое трудное — побороть не внешнего противника, твоего партнера на спарринге или меня, а внутреннего. Саму себя.
— Мне кажется, это легче, чем наматывать десять кругов по огромной территории. Я пробовала. Нужно только сосредоточиться…
Вместо ответа Тоби вдруг схватился за руль и дернул его на себя. Мы как раз приближались к подножию склона. Пикап опасно повело вправо, прямо на огромный валун. Я завизжала, лихорадочно выкручивая машину обратно на дорогу. Тоби с блаженной миной на лице сделал ладонью жест, словно навевал себе приятный аромат.
— Вот! — торжественно сказал он. — Такая малость, а столько эмоций! И где же твоя сосредоточенность?
Пристыженная, я угрюмо посмотрела на него. Йен был прав, мне тоже смертельно надоело такое отношение и бесконечные проверки на «слабо». В голове сам собой созрел план мести. Я вдавила педаль газа в пол. Послышался шорох летящих из-под колес мелких камешков: автомобиль начал подниматься в гору. Тоби тут же благоразумно пристегнул ремень безопасности, получив от меня презрительный взгляд. Сама я пристегиваться не стала.
Мы лихо вошли в один поворот, затем в другой — скорость я не снижала, поэтому слегка зацепила обочину, и Тоби, как и ожидалось, взволнованно запыхтел.
— Поаккуратнее на поворотах, — бросил он.
— Отец обещал подарить мне спорткар на восемнадцатилетие, — поддела его я.
— Это, черт побери, не спорткар, а ты — не Шумахер, — прошипел он, уже хватаясь за поручень. — И у нас, дьявол тебя возьми, не урок экстремального вождения, а отрабатывание базовых навыков!
Мне показалось, что на его лбу выступила испарина. В самом деле, зачем нужно было устраивать эти уроки вождения, если в нашей стране любой садится за руль еще в четырнадцать? Я прекрасно умела водить и прежде!
Мы выехали на широкую площадку, я ударила по тормозам, закрутила руль — все завертелось перед глазами. Раздался визг покрышек, Тоби застонал. Мы остановились, развернувшись на сто восемьдесят градусов, как я и планировала. Из-под капота пошел негустой пар. Тоби ошарашено посмотрел на меня.
— Ты сумасшедшая!
Я кивнула, и повернула ключ, гадая, заведется ли машина вновь. Мотор чихнул, но все-таки заработал. Тронувшись, я снова вжала педаль газа в пол, планируя поиграть на нервах Тоби и развернуться подобным образом еще раз, но не рассчитала, подъехав к краю площадки слишком близко. Миг — и почувствовала, как пикап уводит к краю обрыва. Машина скользила, как по льду, несмотря на все попытки спасти ситуацию. Я мельком взглянула на Тоби — он стал белым, как простынь — и поняла, что выхода нет. Надо прыгать. Распахнув дверь, я вывалилась на дорогу, ободрав плечо и колено, и лишь успела увидеть, как пикап с Тоби внутри, покачнувшись на краю, упал вниз.
…— Значит, ты — Мисс Конгениальность? — пробормотал Кит.
Мы сидели в той же позе на краю кровати. Он слушал меня очень внимательно. Только пальцы скользнули под рукав моей футболки и поглаживали теперь кожу под ней.
— Кто?! — не поняла я.
В объятиях Кита все, произошедшее со мной, казалось выдуманным и уже не таким страшным. На мгновение я даже поверила, что ничего и не было — просто дурной сон. Кто бы мог подумать, что для успокоения нужно лишь прижаться к Киту.