— Есть фильм про девушку-спецагента. Она могла победить любого и выполняла разные задания для ФБР.
— До спецагента мне далеко, — возразила я. — А тем более до службы в ФБР. Я — всего лишь плод работы двух фанатиков. Меня купили ради идеи, ради идеи выдрессировали, и этой же идее я до сих пор служу, не важно, хочу этого или нет.
Кит помолчал.
— А что было дальше?
… Я никак не могла заставить себя подняться и подойти к краю. Совесть душила. Не стоило так разгонять машину, не стоило дразнить Тоби. Пусть мы и не находили общий язык, но убивать его я не хотела! T! Пусть он — феромагер, а я — эмпат, и мы вроде как по разные стороны баррикады, но мы же люди! Неужели я только что убила человека? Подул легкий ветерок, щекам стало холодно. Я машинально пощупала лицо — оно оказалось мокрым от слез. Странно, ведь последний раз плакала давным-давно, еще в лечебнице.
Кое-как встав на ноги, я отряхнула одежду от пыли и, прихрамывая, медленно доковыляла до края обрыва. Поколебавшись, взглянула вниз — и тут же упала на четвереньки, не веря своим глазам. Всмотрелась. Удача! Автомобиль прокатился по склону — об этом недвусмысленно говорил поломанный кустарник и вырванные комья сухой земли — но внизу серпантин дороги изгибался, проходя чуть ниже площадки чем-то наподобие второго яруса. Как же я сразу не подумала. Пикап, видимо, несколько раз перевернулся, но в итоге встал на колеса, как ни в чем не бывало.
Вскочив, не помня себя, я бросилась по дороге вниз, скользя на мелком гравии и взмахивая руками, чтобы удержать равновесие. Дверь со стороны водителя помялась и была приоткрыта. Пожалуй, теперь и не захлопнется. Я рванула ее на себя, вскочив на подножку и заглянув внутрь. Тоби так и сидел, пристегнутый ремнем, уткнувшись головой в приборную доску. Он не шевелился.
— О, пожалуйста! — взмолилась я, сама не зная кому. — Только бы ты был жив!
Я осторожно откинула его назад, на спинку сиденья. Лоб и висок Тоби заливала кровь. Глаза закрыты, ни звука, ни стона из приоткрытых губ. Я схватилась за пуговицы на его рубашке, чтобы расстегнуть и послушать, бьется ли сердце. Тогда и увидела ключ. Он висел на шее на тонком черном кожаном ремешке. Небольшой, длиной с мизинец. С фигурной зубчатой головкой. Я не знала, тот самый ли это ключ. Но понадеялась на удачу.
Поэтому, прежде, чем приложить ухо к груди Тоби, я сняла ключ. Совесть снова забормотала о том, что я опустилась до того, чтобы обкрадывать потерявшего сознание человека. Но удалось заставить ее замолчать. Приспосабливайся или пропадешь — этот урок Тоби я запомнила накрепко. Скомкав шнурок, засунула ключ в карман джинсов.
Его сердце билось, что вселяло надежду. В конце концов, крови больше нигде не было. Он мог отделаться ушибами. Главное, поскорее доставить Тоби в поместье, а уж мистер Дружеч должен знать, как помочь. Решив не тратить время на попытки захлопнуть со своей стороны дверь, которая скрипела и никак не хотела вставать на место, я просто пристегнулась и повернула ключ, так и оставшийся в замке зажигания, молясь, чтобы пикап не «умер» в такой неподходящий момент. Первые два или три раза слышалось только натужное жужжание стартера, никак не желающего высекать искру.
— Пожалуйста! — взмолилась я, хлопнув ладонью по рулю. — Ну, пожалуйста! Я же ничего никогда не просила! Даже в лечебнице!
Следующая попытка удалась. Я рванула с места, как ошпаренная.
… Я проснулась от того, что кто-то навалился всем телом. Хотела закричать, но сильная рука зажала рот. Вместо крика получилось только приглушенное мычание.
— Ты уже мертва, как сказал бы феромагер-сенсей, — произнес насмешливый голос.
Йен. Я во все глаза уставилась на него. Полная луна так ярко освещала комнату, что при желании, у окна даже можно было читать. От меня не укрылся его взволнованный вид. Правда, что так взволновало — наглость, с которой Йен проник в мою комнату, или же мысли о побеге — я не знала.
— Отпусти!
На удивление, он выполнил мой приказ. Вальяжно уселся в ногах.
— Как ты вошел?
— Через дверь. Тебя разве не учили запираться на ночь? Мы так беззащитны во сне, — он исказил голос, передразнивая Тоби.
— Я запирала дверь, точно помню.
— Да, но отпереть ее не сложно, если знать как, — он вынул из кармана что-то, показавшееся мне куском тонкой проволоки, — а сигнализацию ты не поставила.