— Ты же понимаешь, что значишь для меня больше, чем какое-то звено какой-то цепочки?
Ее лицо вдруг превратилось в непроницаемую маску. Ту маску, которую я видел каждый раз при встрече. Способ Дженни защититься от неприятных эмоций.
— Хью, — она высвободила руку из моих пальцев, — тебе не нужно рассказывать о том, что чувствуешь. Мне все понятно без слов. Но у тебя есть Алиша. Я уже напоминала тебе об этом. Меня не отпускает ощущение, что мы ее предаем. Даже когда вот так вот встречаемся в кафе. Мы должны подумать о ней, и ее чувствах.
— Алиша? — удивился я, поймав себя на мысли, что на самом деле упустил ее из виду. — Только она? А как же Стюарт?
— У нас с Китом не такие отношения, как у вас с Алишей, — Дженни посмотрела мне в глаза. — Для женщины постель значит очень много. Теперь вы навсегда связаны.
Я почувствовал себя полнейшим идиотом. Ну как же не догадался сразу!
— Все понятно. Ты ненавидишь меня. За то, что я первым предал тебя, и нашел другую. И переспал с ней.
— Нет, — в ее голосе прозвучали теплые нотки, и это удивило, — совсем нет. Ты же думал, что я умерла. На твоем месте я поступила бы так же. Точнее, чуть не поступила так же. Тогда это казалось единственным выходом.
Я скептически посмотрел на Джен.
— Ты злишься? — спросила она.
Я снова взял ее за руку.
— Сначала злился. Представлял тебя с другими. Думал о том, что ты вытерла об меня ноги, не удосужившись даже попрощаться лично. Попадись мне, высказал бы все. Но теперь, зная, что было на самом деле, понимаю, что все испортил сам. Нужно было прислушаться к внутреннему голосу, повторявшему, что здесь что-то не так. Не прислушался.
— Хью… — Дженни положила вторую ладонь мне на грудь, я взял ее за локоть, придвигая ближе к себе.
— А теперь все настолько запуталось, что я не знаю, как быть. Все отдал бы за то, чтобы…
— …вернуться назад, — прошептала она, и обняла меня.
Я обхватил ее и сжал, закрыв глаза. Сердце Дженни бешено колотилось, выстукивая ритм о мою грудь. Я почувствовал ее дыхание на своей шее. Такое ощущение, словно и не расставались.
— Я так мечтала тебя обнять, — призналась она. — Все эти годы.
— Я тоже…
— Жаль, что ничего не вернуть, — Дженни отстранилась и погладила меня по щеке. Я хотел поймать ее пальцы и задержать их, но не успел. — Пожалуйста, не обижай Алишу. Она очень тебя любит.
С сожалением пришлось позволить ей отступить на несколько шагов.
— Я достану и отдам тебе дело об убийстве твоей мамы, — пообещал я.
— Спасибо! — глаза Джен загорелись, но тут же потухли, — но если ты думаешь, что это что-то изменит…
— Нет, — поспешил возразить я. — Просто хочу помочь.
— Хорошо, — она переступила с ноги на ногу, словно не решаясь уйти. — Я рада, что мы остались друзьями.
Я проводил Дженни взглядом до выхода, заметив через стеклянную дверь, как из машины выскочил Стюарт все с тем же зонтом, и усадил ее в салон. Какими, к черту, друзьями?!
Глава 25. Дженни
Наступил день открытия клуба. Смешавшись с толпой танцующих, я оглядывалась, не веря глазам. Народу набилось битком. Лучи света выхватывали причудливо извивающиеся руки, улыбки на лицах, рисунок из геометрических фигур на стенах. Ударные из колонок отбивали ритм, казалось, где-то в груди. Эйфория и экстаз наполняли атмосферу, делая ее гуще сиропа. Не лучшее место для эмпата. Я держала себя под контролем, но сопротивляться общему порыву оказалось трудно. Хотелось зажмуриться, раскинуть руки и танцевать, танцевать, танцевать. Кит зря опасался, что его музыка придется не по вкусу посетителям. Люди сходили с ума от желания слиться с мелодией. Я сходила с ума от желания слиться с толпой.
Не знаю, получилось бы открыть клуб без помощи Кита и Алиши, вложивших едва ли не больше сил в мое предприятие, чем я сама. Честно говоря, я была уверена, что без их помощи ничего бы не получилось. Отец следил за каждым моим шагом и все-таки нанял телохранителя. Правда, после нескольких громких скандалов, во время которых сестры прятались по комнатам, а Сара рыдала, потому что мы с отцом орали друг на друга как сумасшедшие, было решено, что телохранитель не сунется дальше первого этажа, пока я в доме. Все мои передвижения ограничили. Если я хотела выйти — а выходить принципиально решила без надсмотрщиков — приходилось вылезать в окно. Да и то, Киту не всегда удавалось отвлечь внимание констеблей, чтобы позволить мне сделать глоток долгожданной свободы.
Я догадывалась, что без его участия не обошлось и в ремонте клуба. Слишком уж быстро рабочие справились с задачей. Алиша в ответ на мои вопросы делала загадочное лицо и отнекивалась, что еще больше усиливало подозрения. Но я решила не докапываться до правды хотя бы из чувства благодарности. Кит подбирал персонал в клуб, Алиша общалась с поставщиками и руководила порядком на кухне. Я сидела в четырех стенах и бездействовала, размышляя о том, что жизнь идет по кругу. Лечебница, поместье, дом — везде повторялось одно и то же: меня запирали и пытались распоряжаться моей судьбой.