— Мне передали, что ты хочешь видеть меня, сынок, — любезно осведомился старик.
Если бы руки у Антона не были связаны, он с удовольствием бы вмазал разок старику.
— Прекрати ломать комедию, развяжи меня и объясни, что я здесь делаю.
— Развязать я тебя не могу, это один из этапов лечения. С развязанными руками ты можешь навредить себе.
Или Сивому. И они оба это понимали.
— Где я? Что с Ликой?
— С той очаровательной барышней, что была с тобой в машине? Умерла, — буднично ответил старик, всаживая на ментальном уровне в сердце Антона сотню ледяных кинжалов.
— Ты лжешь! — не захотел верить Антон.
— Нет, ты же знаешь. Мои парни не стали ее добивать, она и так была трупом. Думаю, что шансов выжить у нее не было. Какова вероятность, что на такой пустой дороге ей попадется скорая. Уверен, что она умерла сразу после того, как тебя увезли.
— Когда я освобожу руку, ты больше никогда не сможешь ходить и разговаривать, — пригрозил Антон.
— Это и так скоро случиться, сын мой. Годы берут свое, а ведь я не вечный, — рассмеялся Сивый. — Но приемника у меня, к сожалению, нет. Есть только сын, который не желает признавать свое наследие.
— Мое наследие? — хрипло рассмеялся мужчина, не обращая внимания на ужасную боль. — Я никогда в жизни его не приму после того, что ты сделал. Проще сразу меня убить.
— Не хочу тебя убивать, — признался Сивый и покачал седовласой головой. — Ты так и не понял причин, которые меня толкнули на убийство мое жены — твое матери и дочери. Но я постараюсь тебе объяснить еще раз. Более доходчиво, ведь теперь я могу привести пример. Вот та самая Лика, за которую ты так переживал. Теперь представь, что твои враги желают тебя растоптать и этой милой барышне каждый день угрожает опасность. Ты постоянно ее спасаешь, но на завтра появляется новая угроза. Что ты сделаешь?
— Я буду спасать ее до последнего. Или же найду место в котором она будет в безопасности.
— Это конечно похвально, я и сам так считал, пока не понял — близкие нам люби никогда не бывают в безопасности. Бывают только тогда, когда их нет в живых.
— Любовь делает нас сильнее, — вырвалось у Антона. Эти слова совсем недавно говорила ему Лика, девушка, которую он будет спасать до тех пор, пока все враги не поймут — лучше к ней не приближаться.
— Это конечно правда, но не в нашем мире.
— Твоем мире.
— Сын мой, — устало протянул мужчина и провел пальцами по кустистым бровям. — Ты думаешь, что наши миры так сильно отличаются? Я убиваю людей, ты их убиваешь. Я ворую, ты воруешь. Но еще ты торгуешь людьми и медленной смертью, я этого не делаю. Так кто из нас хуже? Сколько народа погибло от передоза наркотиков, проданных тобою? Скольких девушек в твоем клубе продают и покупают? Так чем же ты в итоге лучше меня?
Антон молчал, ему не чего было ответить. В этот отец оказался прав: он торгует людьми и медленной смертью. Такой ли человек нужен Лике?
— Воооот, — протянул старик, — кажется до тебя начинает доходить.
— Начинает. Теперь я ясно осознаю, какой же я все-таки ублюдок. Ты тоже. И поверь мне, как бы ты не старался, я никогда не стану твоим приемником, не прощу, что по твоему приказу убили мама и Анюту.
— Я не тороплюсь, время у нас есть.
Сивый ушел, оставив Антона наедине со своими дурными мыслями. И чем дольше он размышлял, тем яснее ему становилось его будущее.
На поправку Черный шел быстро. За долгие годы травм и ранений организм привык к быстрой регенерации. Боли его оставляли, осталась лишь одна в неправильно срастающейся ноге.
С каждым днем Антон чувствовал себя все лучше и лучше. Доктор продолжал приходить к нему, делать осмотр и ставить капельницы. После очередного внутривенного вливания Черный почувствовал сильную слабость и только перед тем как вырубиться, понял, что это было снотворное.
Очнулся Антон, как бы не было это смешно, закованным в свое же изобретение. Грязный матрац под коленями, руки сцеплены сзади и прикреплены к цепи, вне зоны досягаемости стояло ведро с водой. Так же здесь была черная сумка, где Сивый хранил все свои приспособления. Не те, которыми он истязал Лику — то были детские шутки. Для того, чтобы сломить Антона нужно было кое-что посильнее. Мужчина никогда бы не подумал, что окажется сам на месте тех людей, которых мучил.
— Как ты видишь, я позаимствовал твою идею. Построил сам и решил опробовать на тебе — ты же в этом деле профессионал.
— Хочешь сломить меня? — усмехнулся Черный. — Думаешь, я буду умолять тебя о пощаде? Думаешь, сделаю все, что попросишь, лишь бы ты остановился?