Положил Еву на белую простыню своей постели, ее лицо выглядело расслабленным и не морщилось от боли. Ее темно-каштановые волосы локонами лежали на подушке, пухлые губы были бледными, а шея была разодрана вампиром. Она не должна была сталкиваться с вампирами. Я коснулся ее губ, они были мягкие на ощупь. А какие они на вкус?
Было трудно сдержаться перед ней. Эта смертная влекла к себе, она сводила с ума.
Я наклонился и застыл прямо перед ее лицом. Это уже не первый раз, когда я жажду эту девушку, не первый раз я целую ее, но я уверен, она не помнит ни одного из наших поцелуев. Внутри меня зародилось раздражение оттого, что владеть ею я не мог.
Ее нежные губы на вкус подобны летней малине. Я поднес свое запястье ко рту и клыками вскрыл кожу. Первые капли крови упали девушке на губы, затем я поднес запястье прямо к ее рту. Она никак не реагировала на мою кровь, а это означало, что, возможно, я опоздал. Но через минуту она обхватила губами запястье и начала глотать кровь. Рана на руке стала затягиваться, и пришлось убрать руку. Сейчас ее дыхание выровнялось, лицо приобрело свой румянец, а рана на ее шее стала затягиваться. Она слишком беззащитная. Сейчас вся белая простыня на моей кровати окрасилась в цвет крови Евы.
Я сидел рядом с ней. В этой ситуации было что-то необычное. Я не желал ее крови. Монстр внутри меня молчал. Когда смотрю этой девушке в глаза, то тьма моя отступает, а монстр где-то глубоко внутри затихает. Возможно, она та, которая мне нужна? С этими мыслями мне пришлось покинуть спальню. Меня ждут дела, и Еве нужно восстановить свои силы.
Глава 13
Глава 13
Пробуждение было отвратительным. Ощущение, будто вчера мне проводили лоботомию. С трудом открыв глаза, поняла, что нахожусь совершенно не в своей комнате и даже не в своей квартире. Тогда где же я?
Спальня была наполнена солнечным светом. Сочетание жемчужно-белого. Комната была воплощением самой элегантности, утонченности и изысканности. Мебель выполнена из натурального дерева ценных пород, с нанесением двойного лакового покрытия, а также ряд предметов имели мраморные вставки, в обивке использовалась исключительно натуральная кожа. Мебель на заказ, наверняка. Ручная резьба, прихотливый узор натуральной древесины, её живой цвет и легкий перелив оттенков.
Напротив кровати висела моя одежда. Мне хватило мгновения, чтобы осознать, что лежу, в чём мать родила.
— О, черт!
Я быстро поднялась, стараясь удержать одеяло на груди, и направилась к своей одежде.
— Вижу, ты уже пришла в себя, — тихий баритон заставил меня застыть на месте. Я медленно развернулась к сидящему…
Воздуха сразу стало катастрофически мало, отчего я, подобно рыбе на горячем песке, хватала ртом кислород. Габриэль сидел около окна в кожаном кресле. И я видела в его глазах удовольствие от сложившейся ситуации.
«Он воспользовался тобой!» — пролетела мысль в моей голове.
Моё удивление перетекло в раздражение и злобу. Эти чувства мешали мне вспомнить, что же на самом деле произошло ночью в клубе. Но гнев появился с такой скоростью во мне, что я не успела осознать, как подошла к нему и, держа на груди одеяло, со всего размаха ударила его по щеке. Боль в руке я почувствовала уже после того как услышала щелчки в кулаке. У него вместо лица ледяная глыба?!
Я вскрикнула от вспышки боли и, совершенно забыв об одеяле, схватилась второй рукой за повреждённую. Ровно через один стук моего сердца Габриэль оказался рядом со мной, и в его глазах читался весь ужас, ожидающий меня. От его глаз было невозможно оторваться. В них полыхали искры, обращённые на меня. Секунда, и одеяло, не удержавшись на груди, слетело к моим ногам.
— Я... — в этот момент я чувствовала себя крайне беззащитной, одеяло лежало у моих ног, оголяя тело.
— Твои раны затянулись, — я не услышала этих слов, так как смотрела лишь в его бездонные глаза. — Ты одна из самых очаровательных женщин, Ева.
В его слова было трудно поверить: сложно представить, что у очаровательной женщины щеки могут быть измазаны вчерашней тушью, искусаны губы, а волосы лежат в беспорядке.