Я замерла, боясь двинуться с места. Он же способен поддаться искушению и убить меня, навсегда при этом забыв затем. Но что же его останавливает?
— Ты знаешь ответ.
Я закрыла глаза, пытаясь хоть как-то прийти в себя. Слишком трудно для меня. Это трудно принять. — Из всех возможных вопросов, ты выбрала самый неприятный.
Я не видела его ухмылку, но ощутила ее всем своим телом.
— Почему ты не убьешь меня? Мне было страшно смотреть в глаза ему, ведь что я там смогла бы рассмотреть? Что, кроме жажды крови?
— А это один из самых опасных вопросов.
Я перестала ощущать на своей коже прикосновение его рук, и сразу же открыла глаза. Он сидел на том же месте, где я его увидела сегодня. От него веяло силой, которая заставляет подчиниться, прогнуться под такой мощью. Стоять рядом с ним было невыносимо.
— Прекрати! - выкрикнула я.
Он, словно дикий зверь, хищник, медленно, будто следя за жертвой, поднял на меня взгляд. Его сила, подобно ореолу окутывавшая его, вдруг вспыхнула. Я закрыла рубашку, скрывая свое тело.
— Как ты противишься моей силе, забвению? Он наклонился вперед, и его подбородок подперли сильные пальцы.
— Твоя сила отзывается противным звоном в моей голове.
— Ты хоть раз можешь меня не удивлять, Ева Эвенсон?
Горячее дыхание обдало мою шею. Вздрогнув, я отстранилась от него.
— Никогда так больше не делай. Лучше отвези меня домой. Мне нужно побыть одной.
— Исключено! Тебе нельзя оставаться одной. Ты привлекла внимание Белета, и он сделает многое, чтобы отыскать тебя.
— Искать меня? Ну, зачем ему нужна я?
— Ты не видела, как твое горло было разорвано. Ты выпустила его тьму в ту ночь.
— Тьму?
— Когда вампир проживает более века и существует лишь в боли и страхе чужих жизней, его поглощает неведомая сила тьмы, отнимает последние крупицы здравого рассудка, заставляет видеть мир в черно-белом цвете и не различать вокруг ни добра, ни зла, убивая и врагов, и самых близких существ.
— Ты так говоришь, будто рассказываешь про свое проклятье.
— Ева, ты мое спасение от тьмы. Лишь перед тобой она отступает в глубины меня.
От его признания я улыбнулась. Я была важна для вампира, важна для Габриэля. Но все казалось таким глупым: тьма, жажда крови, Белет. Ночью я могла лишиться своей жизни, а мои родные остались бы в неведении, что же со мной случилось. Они бы никогда не узнали, что меня выпил досуха вампир. Но этого не случилось благодаря Габриэлю. Он спас меня. А что, если он взамен за мое спасение потребует мою жизнь? И говорит ли он правду о том, что со мной его тьма отступает? Что, если она будет сильнее его рассудка, и он просто убьет меня?
— В твоих глазах слишком много сомнения и вопросов Ева. Ты разберешься со всем, — его твердые губы коснулись моего лба. — И поверишь мне со временем.
— О каком времени ты говоришь? Я всего лишь человек, у меня нет времени. Отправь меня домой. Но моих слов он так и не услышал за вовремя закрытой дверью. Взбесившись, я схватила с тумбочки вазу с цветами и швырнула ее в закрытую дверь. Стеклянная ваза разлетелась на мелкие кусочки, и так как я стояла близко, несколько кусочков порезали мое бедро, оставляя небольшие порезы и алые капли крови.
— О, черт! Вот только этого мне не хватало. Дверь была заперта снаружи на ключ, мне не добраться до ванны, поэтому пришлось оторвать ткань с наволочки и перевязать ею бедро. Раны были незначительные, но стоило остановить кровь.
Я совершенно не знала, кто еще находился в доме кроме нас с Габриэлем, вдруг здесь находились еще более кровожадные вампиры, которые почувствуют запах моей крови.
Я от бессилия села в кресло, в котором до этого сидел Габриэль. Свернувшись в калачик, я уловила тонкий запах мужчины и невольно улыбнулась. У него был все тот же дурманящий запах, лишающий рассудка, заставляя подчиняться, лишь ощутив его.
Сила Габриэля была не властна надо мной, но его запах…
Я просидела в его кресле до наступления темноты. Наблюдать за восхождением полной светящейся луны было превосходно, но и тревожно.
Как же поживают мои родные? Они ведь не знают о случившемся. Ищет ли меня мой друг?