Ела я медленно и не спеша, прожёвывая каждый кусочек стейка, запивая красным вином. Пока я была занята трапезой, мы находились в молчании. Мысли затаились где-то в голове, не мешая мне трапезничать. Почему я сидела так смирно и покорно? Я принимала такую его жизнь? Он же не человек даже! Почему, думая о вампирах, я стала принимать их в свою жизнь, как часть своего мира? Так легко приняла их существование? Возможно, где-то внутри я всегда подозревала о сверхъестественном, населяющем нашу планету?
Он не притронулся к своей еде, а лишь попивал из своего бокала. Напряжение давило на виски с невыносимой силой.
Я отбросила приборы на тарелку и взялась снова за бокал с вином.
- Как тебе мой дом?
- Невозможно выбраться... Я смотрела на стены пустой комнаты, в которой был лишь наш стол с ужином. В бокале уже не осталось вина, и я потянулась за бутылкой.
- Твоя жизнь так закрутится здесь, что тебе не захочется его покидать. Как ты восхитительна в этом платье. Он перехватил бутылку, и, пока говорил, наполнял мой бокал. Он так близко, и это пугало. Я вжалась в спинку стула и была будто под властью гипноза, просто не могла произнести ни слова. Он пугал и завораживал. Я следила за его ловкими движениями и видела в них столько грации, уверенности в себе и силу, ту, которая погубит не только меня, но и всё вокруг.
Закрыла глаза,но всё равно видела перед собой его черты. Махнув головой, словно скидывая с себя цепи, я сильнее зажмурилась, стараясь стереть каждую деталь его лица. Но вздрогнула, когда ощутила прохладное прикосновение чужих губ к своим. Я словно подпрыгнула на стуле, распахивая глаза и встречая направленные на меня насмехающиеся серые глаза в пяти метрах, всё на том же месте, где стоял его стул. Злость взяла вверх над моим разумом и телом. Я вскочила со своего места и схватилась за белую скатерть стола, пытаясь скрыть дрожание рук.
- Что ты творишь? - Внутри бушевал огонь, а в голосе можно было ощутить сталь. Мужчина поднялся со стула и облокотился о стол, не скрывая усмешку на губах. Его мышцы под белой рубашкой были напряжены и чётко очерчены. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы встретиться со взглядом из чистого металла. Столько желания я увидела в его глазах, что весь мой порыв поутих, уступая место страху.
- Наслаждаюсь тобой...
Его слова каждый раз поражали меня до глубины души. Он говорил такие вещи, так легко и необдуманно, что заставлял каждый раз вглядываться в его глаза и искать в них правду. Его глаза были мертвы, и в них не было ни капли правды. Но я верю в то, что он наслаждался мной, лишь только наблюдая. Я выполняла роль его новой игрушки. Будто вся его жизнь до меня утратила весь смысл с моим появлением. Он только присматривался к своей игрушке, пока не пробуя её на вкус. Растягивал удовольствие, как гурман.
- Ненавижу тебя, ненавижу вас всех! А как же моя жизнь? Отпусти меня, и поверь, никто не узнает о тебе правду! Злость клокотала внутри меня. Я уже не слышала ничего вокруг, видела только серые холодные глаза. Молчание длилось недолго. Когда он двинулся со своего места вдоль стола, каждая клеточка моего тела напряглась, тело требовало моей капитуляции. Он слишком опасен, с ним нельзя играть! Но я стояла и ждала.
Каждый шаг чеканился звуком в моей голове. Вокруг нас мог пылать огонь, пожирая шторы окон и скатерть стола, мы бы даже не заметили. Я боялась оторвать от него взгляд и допустить ошибку, а он просто ... наслаждался своей жертвой. Что нас связывало? Его желание, и только?
- Тебя никто не отпустит из этого дома. Ты здесь до того момента, пока мне не надоешь. И больше мы не вернемся к этому разговору.
Он поставил бокал возле меня, не отпуская моего взгляда. Левой рукой он потянулся ко мне, прикасаясь к шее и медленно опускаясь к вырезу на моей груди. Дыхание сбилось, чувствуя его прикосновения, такие обжигающие и устрашающие. Набравшись силы, я схватила его за руку своей дрожащей рукой.
- Ты психопат! А о какой жизни ты говоришь?! Ты похитил меня и держишь здесь взаперти! А платье убогое! Я постаралась отбежать на безопасное расстояние от него, но находилась в его логове, здесь мне негде спрятаться.
То, о чём я говорила, его не интересовало, он неотрывно наблюдал за моим обнажённым бедром, а это бесило меня, но отчасти придавало мне сил и смелости. Я не хотела быть похожа на загнанную жертву, кем в точности и являлась. Мне нужно было его отвлечь чем-то более серьёзным, чем я сама. Нужно было вывести его из равновесия.