Потеряться в моём мире проще простого. В одну секунду тобой хотят обладать, в другую ты не нужна и напоминаешь лишь ненужную вещь. Ни один не думал обо мне, как о возлюбленной или просто как о человеке.
Мой мир слишком хрупкий. Стоит только надавить, и весь он рассыпается как карточный домик, оставляя без опоры. Нужно бежать. Бежать без оглядки. Из их жизней. Из города. Из страны.
— Ну, если она так не важна, то стоит её прикончить, — таким тембром приговаривают к смерти. Николас был неукротимым вулканом, который даже от малейшего посягательства на его территорию закипал и изливался лавой, уничтожая всё на своём пути. Но в это я не хочу верить! По этому мужчине я всё же тосковала. Чёрт!
Его рука сжала моё горло так резко, что голова закружилась. Жалкое зрелище, палач убивает свою жертву одной рукой, пока Габриэль просто смотрит глазами, серебряными от ненависти ко всему этому. Я пыталась открытым ртом вдохнуть хоть каплю кислорода, чтобы просто не потерять сознание. Рука Николаса держала меня на грани смерти и жизни. Он ничего не делает! Габриэль находился так близко ко мне, но и одновременно где-то за пределами, там, где не достать, там, где не докричаться. Стоит неподвижной скалой, просто буравит меня своим тяжелым взглядом. Чёрт, как я могла быть с ним, пусть и не так долго. Разве это ничего не значит? Может быть, это и никогда ничего не значило...
Я цеплялась ногтями и пыталась причинить хоть долю той боли, которую ощущала сама, рукам Николаса. Острыми ноготками скользила и карябала его кожу, но он лишь отбросил меня от себя, как тряпичную куклу без каких-либо усилий.
Головой ударилась о деревянную полку. Это отдалось диким звоном в ушах.
— Был рад с тобой увидеться, Габриэль. Теперь она моя!
Что-либо увидеть было невозможно из-за крови, которая текла из открывшейся раны на голове. Кровь, подобно пелене, закрывала всё собой. Сознание так и норовило покинуть меня. Я щипала себя за кожу. Боль - то единственное, что держит на плаву между сознанием и темнотой.
Тишина, в которой я находилась, была где-то за гранью. Я слышала тяжёлые удары своего сердца, бешеное подскочившее давление давило на виски, руки тряслись от невроза, а в центре всего этого ужаса был Габриэль. Лишь он один мог вывести меня отсюда. Но он разворачивается и покидает кабинет, оставляя меня с этим чудовищем и пустотой вместо сердца.
Я подняла руку и прикоснулась к своей груди в попытке хоть как-то излечить свою боль. Но всё это быстро исчезло, заменяясь ненавистью вперемешку с болью. Если он не способен меня спасти, я спасу себя сама!
Я никак не реагировала на прикосновения Николаса к своему лицу. Просто всё вокруг потеряло значение. Всё неважно. Вот он убирает мои волосы, и это касание было таким нежным, будто мужчина боялся причинить мне вред. Но это всё было неправдой. Ещё несколько мгновений назад говорил, что ему плевать на мою жизнь. И я уверена, что он не изменил своего мнения. Всё казалось таким никчёмным.
Стирает мою кровь с глаз. Своими пальцами сжимает мой подбородок, заставляя поднять голову и встретиться с его глазами из чистого металла. Похоже, ему нравился мой вид.
— Ты сводишь с ума многих мужчин, но впредь этому придёт конец! Габриэля ты больше не увидишь, — он говорил насмешливым тоном, проговаривал слова так, что каждое отчеканивалось в моей голове. Габриэль, что я сейчас к нему чувствовала? Лишь одну боль от его имени? Ничего хорошего или светлого, только воспоминание, как он уходил за дверь, оставляя меня с вампиром.
— Мне плевать! — из последних сил выплюнула ему эти слова, открыто смеясь в лицо.
— Ах да, из этого дома ты не выйдешь, Ева! — на этих словах мой смех прекратился, и я почувствовала в лёгких некий ком, от которого было трудно дышать.
— Ненавижу... — прошептала я перед тем, как меня подхватили на руки.
— Придумай что-то новенькое, ангел мой! — прошептал Николас.
Я ненавидела. Готова была на всё, чтобы не ощущать его рук на своём теле. Но не могла сопротивляться. Я не могла сопротивляться, пока он держал меня на руках и нёс по коридору. У меня просто на это не было сил.