Понимание того, что меня оставил Габриэль, убивала всё то человеческое, что держало на плаву. Я боялась сдаться в плен Николасу, того, что позволю ему все пытки, позволю делать всё, что ему заблагорассудится.
Он зашёл в ту комнату, где я пробыла неделю без него. Я не могу сказать, что это была моя комната. Этот дом вообще был для меня тюрьмой, а мужчина лишь насмехался надо мной, устраивая мне всё новые и новые пытки, при этом наблюдая, как я буду их проживать.
Я почувствовала, как под моим телом оказалась такая мягкая кровать. Кажется, что всего лишь на пару минут вышла из этой комнаты, а меня уже заносят сюда на руках. Всё случившееся просто давило на меня с невыносимой силой, не позволяя мне спокойно вздохнуть.
Габриэль... Как он посмел предать меня? Нужно просто выкинуть его из своей головы. Сейчас он мне ничем не поможет. Я сама по себе.
— Зачем ты сопротивляешься мне... — проговорил он с наигранным спокойствием, будто это не задевало его. Я готова была поклясться, что слышала его учащенное дыхание. Прямо сейчас я лежала в зеленом платье на мягкой кровати, лицо покрывала собственная кровь, а кровь Габриэля застыла на руках. Я была такой уязвимой для Николаса, лёгкая добыча, не иначе. Что ему стоило прямо сейчас разбить меня, добить? Я знала, что он хочет меня, нестерпимо.
Матрас начал прогибаться под тяжестью его тела, что заставило напрячь каждую мышцу. Я слышу его тяжелое дыхание. Он боится меня спугнуть или, возможно, моей бешеной реакции... Но мне самой было жутко страшно от собственной реакции.
Его нежное прикосновение в районе груди было таким приятным. Каждое касание пробуждало что-то во мне, казалось таким правильным. Всё вокруг, абсолютно всё, теряло значение. Невыносимо приятным движением он провёл рукой к моей шее, оставляя после себя покалывающее ощущение на коже. Он сводит меня с ума одним лишь касанием. Я не могу в это верить. Не успеваю опомниться, как на мои губы капает кровь с прокушенного запястья Николаса, а после обрушивается жестокий поцелуй, отнимая способность думать. Ему было больно сдерживать себя и своё желание, а я лишь поддалась некоему порыву, который захлестнул меня. Жесткий поцелуй вперемешку с его кровью, оказывается гремучей смесью.
В этот раз его близость не пугала меня, как тогда, впервые. Сейчас было что-то другое, будто всё во мне изменилось, переменилось для него. Он проделал во мне дыру, заполняя собой всю меня. Он рушил мои стереотипы.
Голова кружилась от поцелуя, тело отказывалось меня слушать, я прогибалась под его ласками. Я открывала его, отдавалась ему всей душой.
Его руки блуждали по моему телу, не позволяя мне опомниться. Что творилось в моей душе? Этот момент переломный в моей жизни. Я, Ева Эвансон, девушка, потерявшая себя, забывшая о своей жизни, просто растворилась в этом мужчине, который похитил мою жизнь. Я у него в заточении. У меня нет права голоса. Здесь я никто!
— Я помогу тебе. Ты станешь моей! — я не слушала его бред. Просто ощущала все касания его губ. Он тянет платье вниз, освобождая мою грудь. Прокладывает жгучие поцелуи от шеи к груди, А я теряюсь в своих ощущениях. Просто хочу забыться.
Он распаляет моё желание так ярко, что голова идёт кругом. Это некое забвение. Николас нашёптывал слова на непонятном для меня языке, лаская своими губами кожу. Это сводит с ума. Было ощущение, что с каждым его сказанным словом я становилась свободнее. Вот я надавливаю на его грудь, всеми мыслями умоляя его перевернуться на спину. И когда я оказываюсь на нём сверху, то наслаждаюсь его улыбкой. Сейчас он был таким открытым, лишь для меня одной. Опускаюсь к его губам и, не отрывая взгляда от его серых глаз, произношу:
— Я тебя никогда не полюблю, Николас… — голос осип и пропал от желания к этому мужчине, но я была уверенна, что он всё услышит. Это было осознанные слова. Я не хотела, чтобы подобные чувства зарождались во мне по отношению к этому вампиру. Я старалась, правда старалась, ударить его как можно больнее. Чтобы он не обманывал меня, чтобы не касался своими ласковыми и мучительными прикосновениями.
— Моё имя – Николас Райнерс, малышка, — говорит он, а после притягивает меня к своему телу, оставляя на моих губах страстный поцелуй. С этого момента я срываюсь, будто с цепи. Пальцы зарываются в его чёрные волнистые волосы, отчего в его груди зарождается рычание. Затем перевожу руки на его мускулистую грудь и дрожащими пальцами расстегиваю пуговицы на его рубашке. Слишком долго вожусь, поэтому, не дожидаясь, он разрывает на себе ткань и отбрасывает её в сторону. Его руки сжимают мои плечи, проводят по коже, оставляя после покалывающее ощущение. Я прикасаюсь к его стальной груди и опускаюсь к кубикам пресса.