— Амилия, прошу, пойдем домой. Родители переживают, места не находят себе…
— Им плевать на меня! — крикнула она. Я, как ужаленная, отошла от нее.
— Как ты смеешь так говорить?!
— Это так, Ева, ты важнее им, чем их родная дочь! — ее слова ударили меня под дых. Она кольнула в самое больное. — Ты для них важнее, потому что ты лучшая во всем!
Я понимала, что это не она говорит, а алкоголь в ней.
— Лучше помолчи, тебе завтра же будет стыдно!
— Ты же знаешь, что это правда, — не прекращала девушка. В голове, словно по щелчку, всплыли воспоминания. Авария. Чертова авария, которая перевернула мою жизнь.
— Это неподходящее место для выяснений отношений. Ты должна пойти со мной, — проговорила я и взяла Амилию за локоть.
— Она никуда не пойдет, — твердый мужской голос заставил меня остановиться. Из-за спины девушки появился настоящая гора мышц. У мужчины высокие скулы, четкие, правильные черты лица, большие глаза миндалевидной формы, изящный излом бровей. Гладкие, прямые волосы цвета воронова крыла, разделенные на прямой пробор, подчеркивают идеальную белую кожу. Но самое главное отличие — это глаза. Не тёплые, карие, смеющиеся, а ледяные и жёсткие. Одет он в темные брюки и такого же цвета рубашку.
— Она моя, — услышав это, я начала смеяться, но в глазах рождалась настоящая ярость. Да кто он такой, чтобы не отпускать Амилию?!
Сестра стояла и боялась вздохнуть, а Ева же вглядывалась в его глаза. И люто начинала ненавидеть этого мужчину. Он походил на животного, который дожидается возможности наброситься на тебя.
Он взял подбородок Амилии и заставил посмотреть на себя. Девушка дрожала как овечий хвост, но посмотрела в его глаза.
— Ты же не хочешь уходить от меня, Амилия? — его голос ласкал, он подчинял своей воле. Я удивленно смотрела, как она, не отрываясь от его глаз, соглашается.
Что за бред? Что происходит?
Мужчина прижал за талию мою сестру к себе и медленно повернулся ко мне. Сердце тревожно забилось, когда встретилась взглядом с его хищными глазами, казавшимися бездонными и удивительно притягательными в темноте. От такого взгляда по спине поползли мурашки. У нормального человека не могут так сверкать глаза!
— А тебя чтобы я больше не видел! Сейчас ты пойдешь домой и обо всем забудешь, — я смотрела на него с открытом ртом. — Иди! — рявкнул он.
— Да я смотрю, ты дегенерат! — у мужчины от удивления поползли брови вверх, а я воспользовалась моментом и выхватила из цепких рук мужчины свою сестру.
— Ты смогла ослушаться? — ошеломленно произнес мужчина, но это уже не услышали девушки, которые спешили убраться из клуба и от неизвестного.
Глава 5
Глава 5
Ярость заставляла ускорять шаги. От быстрой ходьбы закололо в боку, но я старалась не обращать на это внимание.
«Домой, домой», — билось в голове. Сердце бешено стучало в груди, в горле пересохло.
Привлекательный, черноволосый, с карими глазами и небрежной ухмылкой на красивых губах мужчина никак не выходил из моей головы.
Высокий, сильный, гибкий и опасный. В нем определенно что-то не так...
Чикаго не спал. Уличные фонари и фары машин освещали нам дорогу. С сестрой мы шли по темному переулку, от которого бежали масса мурашек по коже, но, видимо, Амилию все устраивало, похоже, она была не со мной, будто в другом мире, в своих размышлениях.
Ярость начала отпускать меня, и на смену ей пришел страх. Страх за Амилию. Что, если бы я не успела? Неужели хрупкая девушка пошла бы с этим ублюдком?! Я поглядывала на нее, и меня всё не отпускал страх за девушку. Что-то подсказывало, что самое страшное впереди. Мы подходили к нашему дому. Небольшой двухэтажный коттедж в северной части Чикаго.
Этот дом вселял в меня только приятные воспоминания. Юлия Демидова создала домашний уют, какой только может сотворить настоящая хрупкая женщина. Виктор и Юлия – счастливая пара уже двадцать лет. Они вырастили меня и Амилию. И я им благодарна за все, что они сделали для меня, несмотря на то, что я им не родная дочь.
Они стали моими вторыми родителями, самыми близкими людьми. Страх, что они меня вышвырнут на улицу, не утихал во мне много лет, пока я не осознала, что не имеет значения, родная я дочь им или нет. Просто, когда любишь, это неважно, главное — быть рядом.
Сняв кеды, Ева почувствовала облегчение, а Амилия — сняв каблуки. Девушка громко начала постанывать, тем самым могла разбудить родителей. Шикнув на нее, Ева повела ее в комнату.