Я приблизилась к ней так быстро, что даже сама не поняла. Николас вошел в комнату с Вивьен, и в тот момент, как раздался оглушительный крик матери, я осознала, что сжимаю хрупкое тельце девочки, в которой жизнь уже замерла. Ее сердце остановило свой бег, а тело похолодело. Я отодрала от себя тело малышки и стала рассматривать побледневшую кожу. Мои руки испачканы в крови беспомощной девочки.
Лоры больше нет. Я убила Лору.
В моей голове бились мысли об убийстве ребенка. Истинное чудовище! Николас закрыл рот женщине и подтолкнул ту ко мне, приказывая мне заткнуть ее. Я медленно поднимаю свой взгляд на женщину, а после перевожу на вампира.
– Чего медлишь? Хочешь, чтобы она подняла во всем доме панику? Прикажи ей заткнуться. – Я опустила ребенка обратно в люльку и повернулась к горюющей матери. Она выла раненным зверем, когда я подошла к ней близко. Подняла голову женщины, чтоб та подчинилась мне.
– Что мне дальше делать? – Спрашиваю Николаса.
– Ты должна сказать то, во что она будет верить.
– Милая Вивьен, твоя маленькая дочка Лора сейчас в лучшем мире. И в этот день к тебе не заходило двое людей. Ты не видела нас никогда, и после нашего ухода забудешь о произошедшем, – шепчу я, а у самой кровавые слезы текут по щекам. Я отпускаю Вивьен и отступаю на шаг назад. Николас оказывается за спиной женщины и сворачивает ей шею. Я сдерживаю рвущийся крик, когда пораженно смотрю на него.
– Зачем, я же успокоила ее? – зашипела я и подошла к упавшей на пол женщине. Он схватил меня за плечо и заставил подняться на ноги.
– Ева, любящую мать загипнотизировать можно, но никакое объяснение не успокоит ее горе о потерянном ребенке. Это мое подаренное снисхождение этой женщине. А теперь мы заметем свои следы и уйдем отсюда. Я оглядывалась по сторонам. Два незнакомца вошли по приглашению в дом, где убили ни в чем неповинных людей, а после сожгли любое напоминание о них.
Очнуться удалось не сразу. В голове звучали собственные слова.
Милая, Лора мертва.
Маленькая девочка, которая еще не успела познать все радости этого мира, была безжалостно убита монстром. Мной.
Мои пальцы дрожали, а лицо измазано кровавыми слезами, которые не переставали идти после того дня. В комнату распахнулась дверь, впуская виновника смерти маленькой девочки, того, кто обратил меня в монстра.
– Прекрати, Ева. Ты убиваешь себя. – Не реагирую на его слова. Николас стоит на пороге, впуская солнечный свет, от чего я жмурюсь, но не перестаю качаться вперед-назад, обхватив свои плечи руками.
– Я убила... Убила маленькую девочку. – Бормотала я, когда заметила приближение вампира. Я перемещаюсь в угол комнаты, где чувствую себя в безопасности от него. Меня всю трясет.
– Твоей вины в этом нет. Ты ещё новообращенная, и не в состоянии устоять перед искушением человеческой крови. Но я помогу. Покажу. Научу. – Шепчет Николас и протягивает руки ко мне. Я мотаю головой и перемещаюсь в другой угол комнаты.
– Ты не сдержал обещания. Хочу забыться. Не чувствовать этой боли. Как перестать чувствовать? – срываю голос на крик, когда Николас перестает играть со мной в игры и обхватывает меня кольцом своих рук.
– Есть способ. Ты перестанешь чувствовать. Ты забудешь все свои желания, кроме одного… – Вампир коснулся моих губ, и меня ошарашило, будто электрическим током.
Я успела забыть о его жестоких поцелуях и том, как они мне нравились. Я запрещала себе думать о своей внутренней симпатии к Николасу, потому что ему плевать на мои чувства. Он вернулся за мной только по единственной причине: я посмела оставить его. Да, вероятно он не смирился, что его собственность посмела ускользнуть из его лап. А сейчас... Я отдаюсь поцелую. Николас разрывает контакт, чтобы прокусить подушечку своего большого пальца и поднести к моим губам. Я отстранилась. Побоялась пробовать его кровь, будучи вампиром.
– Это единственный способ забыть ту боль, что сжирает тебя изнутри. Но перед этим ты должна довериться мне, – произносят его губы, а после он растирает свою выступившую кровь по моим губам. Секунда. Я несмело облизываю свои губы. Кровь оказывается на кончике моего языка, а после я получаю экстаз. Минута. Перевожу взгляд на мужественную шею Николаса и бросаюсь к ней выпуская свои клыки.