Кожа под моим напором прокалывается, и я получаю доступ к крови Николаса. Я могу получить намного больше крови. Его ладонь сжала мои волосы в кулаке, что позволило сильнее приблизиться к нему. Он позволял. Давал свое разрешение на то, чтобы я питалась его кровью.
Глаза закрыты от удовольствия. Я вгрызалась и покусывала его шею. Зализывала образовывающиеся раны и снова прокусывала артерию. Мои пальцы нащупали ткань рубашки. Мгновение. Пуговицы разлетелись по полу, оглушая своим звоном. Его кожа теперь была теплой, как это было, будучи человеком. Сейчас мы одной температуры. Я сжимала мышцы его рук и наслаждалась его короткими поцелуями по своей шее, спускающимися вдоль грудной клетки.
Мы не боролись между собой. Не хотели что-то кому-то доказывать. Просто отключились чувства и мысли. Я дарила свою страсть и ласку Николасу, потому что того сама хотела. Его кровь стала наркотиком для меня. Горячая и вкусная - она бежала по моим венам и заставляла радоваться жизни. Мне было мало, но Николас не запрещал брать и пить ещё и ещё.
Он избавил нас от одежды. Наши соприкосновения напоминали танец двух оголодавших по ласке людей.
– Я приложу максимум усилий, чтобы ты приняла меня. – Николас шептал мне на ухо, когда я хваталась за его тело, чтобы быть ближе к нему. – Я привяжу тебя к себе. Заставлю скучать и тосковать по моим прикосновениям. Заставлю любить меня, ангел мой.
Николас замолчал, когда навис надо мной. Его член внушительного размера ворвался внутрь меня, даря безграничное удовольствие. В ту ночь я кричала и извивалась под умелыми ласками вампира, который меня обратил.
Глава 23
Глава 23
Внутри пустота. Кажется, впервые за целый год после появления в моей жизни вампиров внутри так тихо. Спокойствие.
Мне не хочется двигаться, потому что присутствует страх, что блаженная нега испарится из моего тела, если я пошевелюсь.
Прислушиваюсь к своим ощущениям. Тишина. В комнату пробиваются первые лучи рассвета, пока я лежу с закрытыми глазами. Подо мной мягкий матрас прогибается, когда я поднимаюсь с кровати. Около двух недель я являюсь новообращенным вампиром. Кто бы мог подумать, что моя жизнь так изменится?
Я бросила своих родных, друзей, потеряла все человеческое внутри себя, а сейчас впервые обрела умиротворение. Что со мной сделал Николас? Мое переживание за девочку абсолютно пропало.
После душа я смотрела в зеркало, где видела изменившуюся девушку. Каштановые волосы аккуратной волной спускались по плечам, нефритовые глаза поражали своим ярким цветом, а пухлые губы притягивали взгляд. Вампиризм подчеркнул мои достоинства.
Комната была оборудована под меня, поэтому я направилась к шкафу, наполненному одеждой. В Лас-Вегасе сейчас была приятная погода, поэтому я облачилась в брюки кремового цвета, которые отлично смотрелись на моих бёдрах и чёрный корсет, подчёркивающий вздымающуюся грудь.
Откинув волосы на открытые плечи, я впервые решила прогуляться по дому. Особняк имел вычурные цвета и резкие контрасты в дизайне, но, тем не менее, я могла лицезреть произведения искусства, которые были свойственны Николасу. После прошедшей ночи я не разговаривала с ним, да и, как обещал вампир, я обрела спокойствие. Он лишил меня чувств.
— Госпожа, чего-то желаете? Меня зовут Роберт и я готов с радостью вам услужить.
Оборачиваюсь на звук размеренного биения сердца. Передо мной стоял пожилой мужчина с серыми глаза. Несомненно, человек. Служащий в особняке у Николаса, видимо.
— Ничего не нужно, хотя я, кажется, проголодалась.
— У меня есть распоряжения на данный счёт. Господин говорил, что в таком случае следует вести вас к нему. Прошу пройти за мной. — Я нахмурила брови, но последовала за стариком. Что это за распоряжения такие?
Кабинет оказался на первом этаже особняка. Дверь распахнул для меня Роберт и пожелал хорошего дня. Я вошла вовнутрь и замерла на месте. Сжала зубы от увиденного, но, тем не менее осталась с каменным лицом.
Николас оторвался от хрупкой шеи молоденькой девушки и, утирая кровь со своих губ, улыбнулся мне. Его кудрявые волосы были растрёпаны пальцами этой наглой шлюшки, возможно, от удовольствия его глаза приобрели серебряный оттенок. Я скрестила руки на груди, жестом приподнимая грудь, и подошла к дубовому столу. Николас облизал губы и притянул ближе к себе девушку. Я не видела ее лица, но одежда была как у прислуги: белая рубашка и короткая чёрная юбка. Она прижималась к мужчине и тихо постанывала. Я ненавидела ее.