— А тут понадобишься ты. Тебе придётся отвлечь его ненадолго, а дальше дело техники.
— После его смерти ты забудешь обо мне и не станешь искать меня, чтобы отомстить. — Ставлю свои условия Милле. Она с трудом соглашается, и мы расходимся.
***
Я бегу по ночному лесу. Во мраке различаю каждую веточку дерева и не спотыкаюсь о камешки на земле. В лесной чаще можно повстречать парочку светлячков, что скрашивают ночь в лесу.
Николас не отставал. Он двигался быстро и не рисовался передо мной. Вампир разделял со мной радость от дальних прыжков со скалы. Ощущения захватывали до кончиков волос.
— Как ты быстро приноровилась к вампирской скорости и мощи, — слышу, когда следом рядом со мной приземляется Николас. Капюшон толстовки скрывало его тонкокостное лицо. Я была так же просто одета для охоты: расклешенные джинсы и толстовка. Вампир не был похож на себя в толстовке и джинсах. На мгновение показалось, что я на незабываемой прогулке с правильным мужчиной. Но иллюзия развеялась, как только я рассмотрела хищный оскал.
Отдыхающих лосей на их территории мы рассмотрели издалека. Я прижалась грудью к папоротникам и наблюдала за жертвой.
Николас стоял позади меня, прислонившись к кроне дерева, и следил за моими движениями.
— Ради вида, который мне открывается, можно и потерпеть животный запах крови. — я раздраженно обернулась и посмотрела на мужчину.
— Серьезно, для чего ты здесь, Николас? — отвлекаюсь от охоты и поднимаюсь с земли.
Его серые глаза светятся в темноте. Ночь — время вампиров.
— Хотел стать незаменимым для тебя. И охота — это отличный повод сблизиться. —
Моргнув пару раз перед важным событием. Прости, но сейчас я охоту веду на тебя, Николас. Коснувшись пальцами острых скул вампира, я смогла поймать взгляд серых глаз.
Оказалось несложно проникнуть в его сознание, сложно было задержаться в нем. Вампир некоторое время не понимал происходящее. На его лицо налетела тень, когда, осмотревшись, он взглянул на меня.
— Ты — запирающая сознание? Редкий дар у новообращённых вампиров, — он помедлил, чтобы продолжить. — И мы не охотимся на лосей.
Я сменила местность перед его глазами. Пустое поле под светом ночных звёзд.
— Чем я заслужил предательство, Ева? Ты отвечала взаимностью на мою страсть. — Николас находился в гневе. Его взгляд рвал меня в клочья на расстоянии. У него зубы сжаты, а мышцы напряжены, будто готовится к прыжку.
— Я была напугана и растеряна в твоём заточении. А после того, как ты меня обратил, то заставил зависеть от твоей крови. Я потеряла себя. Искала твоего одобрения во всем. Стала твоей личной собачонкой без права выбора. Но теперь я стану свободной.
Мне стало дурно. Николас является сильнейшим вампиром, которого удержать под контролем своего сознания практически невозможно. По щекам побежали мокрые дорожки. Пальцами смахнула влагу, чтобы увидеть кровь. Глаза кровоточили от прилагаемых усилий сдерживать вампира.
— Я слишком долго существую на этом свете, Ева. Очерствел. Жестокость пропитала меня до внутренностей. Но рядом с тобой хотелось запустить все рубильники своих чувств. Обратить тебя оказалось лучшим решением. Только посмотри на себя, Ева, ты наконец-то стала собой. Сильная. Уверенная. Раскрывшая свой потенциал. — Он подобрался ко мне. Сейчас я видела, как в нем растворяется гнев, который заменяется одобрением. Казалось, он запоминал мои черты. — И я не стану причинять тебе боль.
— Ты каждый день причинял мне боль! Габриэль не заслужил смерти. — Выкрикнула я, ударяя его по груди.
— Я был уверен, что исчезни он с горизонта, как ты его тут же забудешь.
— И что? Полюблю тебя? Ты не смог побороть свою жестокость, Николас. Не смог отпустить деспотичную суть.
— Я не держу на тебя зла, Ева. Прости, что заставил страдать. Ты поступаешь правильно, я никогда бы не отпустил тебя. — Меня вырывает из сознания Николаса. Я падаю на папоротники и удивленно смотрю, как клинок, окроплённый белладонной, в руках Миллы пронзает грудь Николаса.