- В договоре не сказано, что я должна доказать тебе свою любовь. Мне достаточно признать этот факт.
Ну сколько еще он будет ко мне придираться. Если его этот повод не устраивает, то путь так и скажет. Что еще за допрос с пристрастием?!
- И то верно. - Стас как будто сдается и ослабляет давление.
Но в этот раз я на его поведение не куплюсь.
Настороженно ожидаю того, что дальше будет. Такой как Мартынов (если зашел так далеко) быстро не наиграется и так просто не сдастся.
- Тогда подписывай. - Стучу указательным пальцем по стопке листов с заявлением.
А сама жду.
- Не так быстро, родная. - В его голосе холод. Никакая я ему не родная. Дальше нас друг для друга сейчас людей нет. Каждый это понимает. - Кажется, ты невнимательно читала контракт. Или плохо заучила...
Не поняла. Смотрю на него и продолжение жду, но Стас молчит.
И тогда я начинаю перебирать в голове все положения, которые помнила.
Когда меня осеняет, я замираю.
- Ротик закрой. - Он усмехается, а я послушно захлопываю губы, пытаясь с шоком справиться.
- И что ты хочешь? - Не своим голосом спрашиваю.
- Желание. Как и написано в договоре в случае твоего проигрыша. Раз говоришь, что влюбилась в меня, значит, ты проиграла. Женушка.
Ах ты ж, высокомерный гад! Сжимаю кулаки и до боли закусываю губу, чтобы не сорваться. Смотрю на него и мысленно даю себе слово, что он еще пожалеет.
Какое бы у него ни было желание - он. об. этом. пожалеет!
5
- Не смотри на меня так. Я об этом не пожалею.
Улыбка с моего лица сползает. Этот паршивец мысли научился читать?
- Что за желание? - Настораживаюсь.
Не нравится мне все это. Особенно как пропорционально моему отвратительному настроению его улучшается.
- Ничего такого, что не могла бы сделать жена для мужа. - Мартынов продолжает нагнетать обстановку и это ужасно нервирует.
Такое чувство, как будто меня провели и загнали в ловушку.
Пока что я не вижу подвох, но чувствую, что он есть.
- Конкретнее, Стас. - Не выдерживаю. Поторапливаю его, потому что сил моих нет теряться в этих догадках.
- Ты должна реально побыть в роли моей жены месяц. - Выдает так просто, как будто попросил ему водички подать в знойный день.
- Что? Прости? - Нервный у меня смешок вылетает.
- Прощаю. Но ты и так все расслышала, Алла.
- Ну да, расслышала. Вот только с чего бы это мне делать то, ради чего я развод прошу?
А Стасик у нас, оказывается, знает толк в изощренных издевательствах.
- Мои родители приезжают. - Заявляет простодушно и пока что я не понимаю какое они имеют к этому всему отношение. - Мама хочет пожить здесь месяц пока у нее перерыв в лечении. Но потом они снова вернуться заграницу.
Точно.
Спохватываюсь и мысленно себя ругаю за нетактичность.
Любава мне еще давно рассказывала (когда мы созванивались), что у Ирины Арнольдовны серьезные проблемы со здоровьем и я даже несколько раз писала из вежливости своей так-называемой-свекрови. Правда мы никогда не затрагивали тему Стаса и нашего брака, говорили в основном о чем-то незначительном (потому что тете Ире явно было не до меня со своими проблемами), но я была почему-то уверена, что она в курсе того, что мы с её сыном всё... ну, того... больше не имеем друг к другу отношения.
- К-как у нее дела? - С виноватым видом интересуюсь, потому что мне стыдно. Надо было давно поинтересоваться здоровьем женщины.
Ирина Арнольдовна, в отличии от ее сына, всегда вызывала у меня исключительно положительные эмоции.
- Лучше. - Стас не показывает как переживает. Говорит кратко, сдержанно, но я то вижу, как он напрягается, когда заходит речь о его родительнице. - Правда ей нельзя волноваться, чтобы состояние не ухудшилось снова.
Киваю и ухожу в мысли. Эта информация меня немного нагружает.
- Но разве она не в курсе?
Сейчас как-то даже злиться не могу на Мартынова, совесть не позволяет.
- Нет. Ей не до этого. - Парень подтверждает мои мысли. - Да и я об этом не особо распространялся. Держал в тайне.
Так и хочется спросить от кого именно он это держал в тайне, раз пару раз угодил со своей “подружкой” Миленой на снимки в журналы и газеты.
- Все время?! - Смотрю на горе-муженька со скепсисом и недоверием.
Вот ему и приходится пуститься в объяснения.
- Она знала, что какое-то время назад мы с тобой поругались. - Выдавливает из себя Мартынов. - Но разве сейчас не идеальный момент, чтобы помириться?
На последней фразе его настроение снова делает резкий разворот, и Стас довольно улыбается, глядя мне в лицо.