– Я не хочу поднимать эту тему, Полина. Извини.
– Да, я понимаю. Это ты извини меня, сама ведь говорила о правилах… Извини, – тараторю себе под нос и от стыда отворачиваюсь к окну, но неожиданно он касается моей ладони своей тёплой и шершавой… Не берёт. Нет. Просто слегка касается.
– Эй. Не обижайся только. Вечер был хороший. Не надо этого траура в конце… Ладно?
– Угу…
– Расскажи мне лучше о Миланке что-нибудь…
– О Милане? – удивляюсь я. – Ну… Ей шесть… В сентябре в школу… Она очень гордится этим… А ещё… Не выпускает из рук твой шлем… Да… этого не отнять… – улыбаюсь, вспоминая сестру.
– Я тоже хотел сестру или брата всегда… В итоге… Один. По жизни… И вообще…
– Да брось… Вокруг тебя всегда толпы вьются… И парни, и девушки…
– Нет, Полина. Это другое. Вырастешь – поймешь, – издевается он и надевает маску ехидства. А на деле прикрывается снова… Но я и не собираюсь копать. Мне хватает его заносчивости… А чем глубже лезешь, тем сложнее, как правило…
– Я не хотела тебя задеть, если что…
– Да ты не задела. Я крайне чёрств. На мне броня, если что…
– Значит, не пробить, да?
– Ага… – улыбается.
– Это хорошо…
Данияр чуть задевает меня своим взглядом и снова выдыхает на весь салон.
– Какой убогий всё-таки костюм…
– Что?! Он мой любимый!
– Ужас… У тебя не только денег нет, но и вкуса, – смеётся, а я опять трескаю ему по плечу. Но тоже улыбаюсь… Дорохов хотя бы не боится меня обидеть. И я не должна бояться.
– Значит… Говорим всё, что вздумается?
– Конечно…
– Мне не нравится запах в салоне… Он ужасно терпкий… Зачем ты льёшь столько одеколона? – спрашиваю его, а он ухмыляется.
– А-а-а… Это чтобы затмить запах шлюх… Только так работает…
– О, Боже… – осматриваюсь я и тут же вытягиваюсь струной на сиденье. А потом судорожно тянусь за влажными антибактериальными салфетками в сумку. – Фу! Фу! Фуууу!
– Да шучу я… Расслабься. Не было в этой тачке никого. Батина она. Моя дома осталась…
– Козлина ты, Данияр! – выдаю, скрестив на груди руки, и отворачиваюсь к окну.
– Ну ты же хотела меня задеть… Я отразил. Ничего не напоминает? Учись стоять за себя, Полина.
– В смысле? – поворачиваюсь обратно.
– В смысле… Любой диалог между двумя людьми – небольшое сражение… тебе нужно держать марку перед Мариной. И тогда тебе удастся подводить ей хуй к носу. Так будет проще. Твои нервы будут целее, и ты в целом будешь крепче. Андестенд?
– Андестенд… Наверное… Не знаю…
– Отлично, ты быстро научишься. Я уверен в тебе…
– Ага, – саркастически выплёвываю, когда мы уже подъезжаем к моему дому. Только собираюсь убежать, попрощавшись, но он останавливает.
– Слушай… Я хотел спросить, если я завтра подъеду… В половину восьмого… На машине, не на мотике… Позволишь довести вас с сестрой до сада и потом вместе в универ?
Блин… У меня снова сердцебиение ускоряется… Организм, прекрати меня подводить!!! Нервы как оголённые провода… Постоянно хреначат искрами повсюду... Если вдруг Данияр Дорохов начинает лезть под кожу.
– Ну… Ладно… Можно. Один раз… Хорошо?
– Хорошо… И это… – улыбается он, потянувшись на заднее сиденье. – Розы забыла… – толкает мне в руки букет…
Сначала я теряюсь на несколько секунд, но потом как по инерции втягиваю их аромат и прикрываю глаза.
– Ну как? – спрашивает он шёпотом.
– Лучше, чем от тебя, – улыбаюсь я, и вижу, как на его лице появляется усмешка.
– Туше… Уделала… Говорил же… Пока, Лина-Полина…
– Пока, Данияр, – радостно произношу и закрываю за собой дверь…
Домой возвращаюсь, держа в руках этот огромный букетище… Я даже кое-как проталкиваю ключ в замочную скважину. Благо, мама открывает раньше…
– Вау… Ну, понятно… Таня… – улыбается она в ответ и приподнимает брови.