Я тут же теряю дар речи. Он в своём уме???
«Не поняла. О чём ты? Мы вообще не знакомы. Я тебя не знаю. Ты меня. Уговор!».
«Условия поменялись. Мне нужно, чтобы ты завтра пришла в нормальных шмотках со счастливой мордой в универ. А иначе я тебя размажу, Полина».
Господи… Что за чушь?! Я уже ненавижу его!
«Если ты будешь мне угрожать, я расскажу всем, что знаю! И твоему отцу тоже!».
После этого он больше не пишет… А я начинаю жалеть, что вот так ему ответила… Он теперь точно меня прикончит… Но я не собираюсь с ним никуда идти и знакомиться тоже. Я в принципе не собираюсь с ним взаимодействовать. Мне тошно. И от его персоны, и от его постоянных мерзких выходок. А последняя так вообще сломала мне мировоззрение.
Но сердце продолжает наяривать в груди кульбиты… Этот тип точно доведёт меня до нервного истощения…
До самого вечера я нахожусь в таком состоянии… И даже когда мама приходит, легче не становится. Наоборот, она берёт Милану на себя… А потом сестра и вовсе ложится спать. Она рано засыпает. Около девяти…
И все мои мысли заняты Дороховым… Но не в том смысле, в каком обычно думают о нём все слабые особи нашего университета… А в том, что я вообще не хочу приходить завтра… И видеть его… Слышать. Знать. Мне теперь реально страшно. Я настолько погружена во всё это, что даже Тане перестаю отвечать… Потому что там надо смеяться, а мне совсем не до смеха.
Меня колотит от осознания того, что я стала свидетелем такого кошмара. А ещё потому что я мечтала, чтобы он не знал о моём существовании до самого своего выпуска…
– Поль, всё нормально? – заходит мама в мою комнату. – Ты какая-то не такая сегодня…
– Всё нормально… Просто завтра важный тест по уголовному праву, – сочиняю я на ходу, чтобы она не беспокоилась, и мама кивает.
– Тогда ладно… Спокойной ночи и удачи тебе завтра, – говорит она и исчезает из моей комнаты…
В сети этого придурка так и нет больше… И, чёрт бы меня побрал… Я открываю шкаф и начинаю смотреть, какие вещи у меня есть… В чём я, блин, могу прийти? Разве что в джинсах и лонгсливе. У меня нет ничего из того, что носит его окружение. Все эти короткие вульгарные платья или шорты, из которых вываливается задница… А ещё любимый тренд – кружевное бельё, торчащее из-под кромки белой майки… Спорю, он кайфует от этого… Я бы ни за что это не надела… Даже за огромные деньги… Разве что… За то, чтобы продолжить учиться в этом университете… Ведь я дико боюсь, что они найдут до чего докопаться… Потому что учусь на бюджетном… Ладно бы, если было оплачено…
Выбрав самое приличное, что у меня есть… А это трикотажное платье синего цвета, что я надевала однажды на студенческую осень, я всё же ложусь спать…
Однако утро настигает меня быстрее, чем я планировала…
Потому что уснуть мне удаётся только в три ночи… А открывать глаза приходится уже в половину шестого… Чтобы собрать и себя, и сестру, и помочь маме приготовить завтрак, как обычно…
В итоге со своими покрасневшими в этом платье я, конечно, смотрелась бы просто бомбически. Нет уж… Он от меня этого унижения не дождётся.
Я иду почти в том же, в чём была и вчера. Чёрные брюки и серая блузка, даже скорее, рубашка с рукавами три четверти. Совершенно лишённый сексуальности вид. Чтобы даже ни намёка на эти его нюдсы…
Молюсь, чтобы не встретить его уже на входе. Слава Богу, его нет. Дорохов вообще обычно приходит только к третьей паре… Пусть так и остаётся…
Но вот сумасшествие… Уже на второй дверь в аудиторию распахивается и оттуда звучит его пугающий голос…
– Там Слицину к ректору вызывают…
Боже, у меня по всему телу бегут мурашки… Таня точно увидела его, потому что смотрит на меня в шоке и не моргает… Преподаватель кивает, а мне нечем дышать… Я с трудом встаю со стула и иду к двери…
Мне точно конец…
Выхожу, проглатывая ком, и сталкиваюсь с его недовольным серым взглядом.
– Я смотрю, ты сегодня приоделась, – будто издевается он, а я вот-вот потеряю сознание. – Да чё ты… Релакс… Завалишься ещё сейчас. Выдохни, детка…
– Меня вызвала Марина Валерьевна? – спрашиваю, и кое-как выговариваю её имя, а он лыбится.