- А…
- Твои ничего не знают. Ты по работе уехал. Совещания, документы…
Окатывает теплой волной от короткого слова «твои».
-Там, у тебя, Рамиль обосновался. Он с пацаном играет, как маленький… Ребята видео показали. Кому сказать – не поверят! А Машка чего то на кухне колдует. И Марина… Рыцари говорят, в квартире сейчас так разными вкусностями пахнет, что можно слюной подавиться.
Продолжение от 13.12
На миг перед глазами встает картинка – Маша и ребята на кухне, легкая музыка, веселый хохот сына и притворно серьезный голос Рамиля, цветок на полке в коридоре возле зеркала, ключи на смешном крючке …
Опускаю ноги с кровати.
- Ян, ты чего? Кажется, тебе еще нельзя…
Сашка пытается уложить меня назад. Нет, хочу домой. Хочу наслаждаться. Всем. Голосами в гостиной, звяканьем посуды на кухне, бормотанием плазмы голосом телеведущего новостей ( или смешными голосами мультяшных героев), мурлыканьем вальяжно – строгого кота Васьки ( Мишка сказал, что друга не бросит и мы забрали этого почти тигра к нам). Не хочу больше чувствовать себя банкоматом в дорогом костюме. Не хочу постоянно быть настороже рядом с женщиной. Хочу семью, родных людей рядом. Хочу знать, для кого и чего живу. И пусть будет кот, и рассыпанный конструктор, и капризы беременной жены, и страх за нее же в ожидании рождения дочери или сына…
Когда приехали домой, и я открыл дверь, первой меня встретила Маша. Скользнула навстречу, легко обняла, ткнулась носом в шею:
- Как хорошо, что ты уже дома.
От ее теплого дыхания кожу слегка покалывает, сердце пускается вскачь. Но боль в ребрах быстро отрезвляет. Сегодня я, скажем так, немного не в форме. Максимум, что могу себе позволить – поцелуй, но до головокружения (все таки не смог сдержаться).
- Соскучилась?
- Очень.
И мягкий «чмок» в губы. Вот провокаторша. Ну, и как держать себя в руках? Что ж, с «держать» успешно справился Рамиль. После бурной радости Миши - «Папа приехал!» и ужина, он за меня «взялся» всерьез. И Сашке досталось.
Маша увела мальчика спать, ребята остались чаевничать на кухне, а наша троица расположились в кабинете. Кофе, коньяк, лимон и… конфеты. Сашка любитель сладкого и притащил целый пакет вкусностей. В этом деле они с Мишкой точно найдут общий язык. Сначала разговор был обо всем и ни о чем конкретно. Рамиль Михайлович, посмеиваясь, рассказывал о проделках Миши, мы о событиях в городе, но вот он уже несколько минут греет в ладонях бокал с напитком, а потом спокойно спрашивает:
- Что ж, молодые люди, думаю, мое право защищать интересы дочери вы оспаривать не будете?
Мы с братом только переглянулись. А что тут скажешь? Вопрос риторический.
-Нет? Это хорошо. А теперь… всего один вопрос. Ян, когда моя дочь официально станет твоей женой?
Ну вот, все как всегда. Дел наворотили оба, а спрос с меня. Сашка, вон, мебелью прикидывается. Только глаза таращит.
- Рамиль Михайлович, завтра мы этот вопрос будем решать…
Сашка вдруг начинает краснеть. Да так, что трудно не заметить. Что то этот оболтус учудил…
- Саша, ты чего?
- Я… кха, кха (точно, чего то я не знаю) хотел признаться еще вчера… Он так отчаянно краснеет, что я уже опасаюсь его признания. Если передумал дать Маше развод… Придушу сопляка! Брат отводит глаза:
- Вы… Ну, хоть завтра… Нигде не записано…
Вот не вовремя на братишку косноязычие напало! Злит.
- Александр! Четко и внятно объясни, что ты хочешь нам сказать. Брат секунду медлит, а потом, наконец то, решается «ухнуть» все как есть:
- Вы с Машей можете хоть завтра пожениться! Мы с ней… ну, не расписаны…
Даже слов нет. Причем, у Рамиля Михайловича, кажется, тоже. Не знаю, что именно было написано на моем лице, но Сашка заговорил быстро, перескакивая с одного на другое:
- Ян, ты только не сердись… Я же тебе все объяснил… Иначе как я мог… Ну, ты понимаешь… Мама… Ну и все… Я втихаря договорился с женщиной из ЗАГСа… А мать не спрашивала… Ну, в общем, это только видимость была… Ты же знаешь, я думал, она тебе жаловаться будет, а ты прилетишь… А теперь вы можете…
Первым отмер Рамиль (крепкая у мужика нервная система, завидую):
- Постой, постой… Так ты с Машей и не женат. Что ж… Ян, значит, завтра…
- Да, завтра мы поедем в ЗАГС.
Я понимаю. Как отца, его интересует только благополучие дочери ( впрочем, благополучие этой дочери и меня сильно интересует). Он легко поднимается с дивана: