- Тебе холодно?
- Теперь, нет. Ты теплый… Очень.
Такие простые слова, а сердце затапливает волна благодарности к этой девушке, женщине, моей жене. Любовь к ней изменила мою жизнь, и многих из тех, кто оказался на ее пути. Сейчас я безмерно счастлив. Она нежится в моих объятиях. Мой подбородок привычно опирается на черноволосую пушистую макушку. За окном разноцветные огни ночного мегаполиса. Отсутствие шума ночных улиц создает иллюзию безмолвия космоса. И чувства, что мы единственные во всей Вселенной.
- Ян?
- Ммм?
- Я люблю тебя.
Сказать что то в ответ не дают мягкие губы, прикасаясь нежным, невесомым поцелуем моего подбородка. Потом щеки. Еще раз щеки, и еще… Дразнишься, малышка? А ты знаешь, что в эту «дразнилку» можно играть двоим? Теплое, полыхающее огнем, ушко, гладкое, с сумасшедше бьющейся жилкой, горло, сладкая тяжесть груди в моей ладони… Нежный изгиб хрупкого плечика, тонкие пальчики, нежные, призывно приоткрытые, губы, учащенное дыхание и темные, зовущие омуты, глаз. Это все она. Моя жена. Хочу ее всю. Смешную и грустную, задумчивую и молчаливую, мягкую, понимающую и твердую в защите близких, в слезах и смехе…
Роскошное платье беззвучно стекает вниз:
- Люби меня, Ян… Люби меня…
Почудились мне эти слова или я их действительно слышал? Просьба это или откровенно высказанное желание? Не важно. Уже не важно. В серебристо – голубом потоке лунного света я наслаждаюсь видом своей жены. Белоснежная постель в лепестках лилий, которые своим тонко - горьковатым ароматом легко кружат голову, теплые, трепещущие огоньки свеч и совершенное женское тело. Наша первая брачная ночь… Я смотрю на Машу и понимаю, что с ней, здесь и сейчас, мой любовный, приобретенный за годы холостяцкой жизни, опыт ничего не стоит. Совсем. И что теперь делать?
Большущая яркая луна заглянула в окна красивого многоэтажного дома, невесомым лучиком погладила мягкую щечку ребенка, убирая из его сна страшного мультяшного «монстра». Поиграла разноцветными искрами на гранях драгоценной шкатулки в руках дремлющей в кресле - качалке, старенькой, тщательно ухоженной, старушки. Ярким светом потревожила сон молодой женщины, заставив ее вернуться в объятья мужа и забыть дневную обиду на него. Быстрыми бликами пробежала по наглухо зашторенным окнам, остановилась возле одного, мягко сияющего теплым золотистым светом и затаила дыхание, любуясь совершением древнего, как и она сама, таинства любви. Два тела – агрессивно мощное, гибкое, с красиво развитой мускулатурой, мужское и трогательно – нежное на его фоне, женское, сплетались в страстных объятиях, наполняя комнату тихими стонами и головокружительным ароматом любви…
Продолжение от 18.02
Уткнувшись носом в мое плечо, Маша, тихо посапывая, спит. Личико немного бледное. Устала. Я… Я не смог сдержаться. Это одержимость, не иначе. Я не мог насытится ее телом. Даже объяснить не берусь. В мыслях только одно – моя! С каждым поцелуем, с каждым толчком внутри этого нежного тела я сходил с ума. Шелковистая гладкость живота (я зацеловал каждый миллиметр ), упругие холмики грудей с острыми пиками тёмно-розовых сосков ( ничего вкуснее не пробовал !), беззащитно – открытое горло с голубоватыми бешено пульсирующими артериями ( впервые понял, что могут чувствовать вампиры ) и ощущение тесноты девичьего лона … Горячий, прерываемый стонами, шепот « Ян! Ян!!! ЯН!!!» взрывали мой мозг и напрочь сметали все запреты. Я хотел попробовать все и сразу. Сделать эту ночь незабываемой для нас. Кажется, удалось. Позволяю себе легкий поцелуй и выбираюсь с постели. Надо накормить мой источник наслаждения… Итак, кофе? Нет, беременным нельзя. Сок или молоко? Мда, дилемма, похлеще «быть или не быть». Тогда, то и другое. И выпечка. Что у нас есть… Ого, а ребята знают толк! Ну да, для Маши они и целый магазин закупят и от себя добавят. Чего тут только нет! Хотя… теперь поедателей вкусностей в моем доме стало в несколько раз больше – Маша, Мишка, Саша, да и рыцари не откажутся…
Утро может быть таким? Оказывается, может. Теплым, немного сонным и умиротворённым, с ароматом кофе. И ласковой улыбкой любимой женщины. Она прекрасна.
- Маша…
- Ммм?
Ей понравилось молоко с капелькой кофе. Растрепанные волосы, моя футболка и стыдливый румянец во всю щеку. Моя жена.