Так, блок воды на журнальный столик, а остальное рыцари, когда проснутся, потом найдут. Не первый раз здесь. Хорошо знают, что и где. А я к матери поеду. Вчера заехал – сказали, спит, нельзя тревожить, потом еще несколько раз звонил. Тот же результат. Возможно, утром все будет иначе.
Не люблю больниц. Даже вот таких – стерильно чистых, высококлассных. Машка столько там пролежала, что мне казалось – это уже второй дом.
Может человек сильно измениться всего за несколько часов? Оказывается, может. Мама постарела всего за полсуток. Вроде бы и выглядит как всегда – прическа, легкий макияж, даже аромат духов, а вот взгляд – какой то пустой. Безжизненный.
- Мама. Мам, посмотри на меня. Слышишь меня?
Спокойный, без эмоций, взгляд.
- Да, слышу.
- Мам, ты хорошо себя чувствуешь?
- Да, хорошо.
- Мам…
- Доброе утро, господин Грозовский.
В палате беззвучно возник, в идеально отутюженном белом халате, мамин лечащий врач.
- Танюша, присмотри пока за пациенткой, а мы с господином Грозовским побеседуем в моем кабинете.
- Матвей Сергеевич, назначения остаются те же?
Красивая, ладная медсестра сама исполнительность. Ну да, в такого доктора не забалуешь. Еще вчера слышал от медсестер, что он очень компетентный и строгий. Даже кабинет у него такой же. Аккуратно выстроенные на полках книги и папки. На столе все под «линеечку»…
- Располагайтесь поудобнее, господин Грозовский.
Мне не до церемоний.
- С мамой что то серьезное? Она какая то странная. Это лекарства так подействовали?
- Вот об этом я и хочу поговорить…
Большое спасибо всем очень терпеливым читателям)
Продлжение от 02.07.
Такое начало как то сразу насторожило и сердце екнуло – есть какая то проблема.
- Доктор, она… у нее что то с психикой?
- Как бы вам объяснить… И да, и нет. Ей предстоит еще несколько специальных тестов, обследование. Тогда я смогу сказать точнее. Но, одно могу сказать уже сейчас, Елизавета Андреевна подвергалась воздействию гипноза…
- Чего?! Гипноза?!
Кажется, и мне сейчас успокоительного хлебнуть не помешало бы. Это, при ее то болезненном желании сохранить свои секреты (особенно о своем происхождении и жизни до встречи с отцом)? Да ни за что! Да никогда! Не поверю, что она согласилась на гипнотическое влияние.
- Зная маму, не могу поверить…
- Это могло произойти и без ее ведома.
- Постойте, а как вы узнали, что это влияние вообще было?
- Вы ее выдели? На что в первую очередь обратили внимание?
- Она заторможенная какая то…
- Ну вот. Это не лекарства. Она не выполнила заданную программу…
- Вы… хотите сказать, что она должна была убить?!
- Нет, гипнозом нельзя заставить сделать такое. Скорее, она должна была, не раздумывая, заставить вашего брата сделать кое что важное…
- Она так сказала?!
- Нет. И не скажет. Она попросту не помнит, что ей приказали.
У меня по спине вдруг пополз колючий холодный иней. Что за хрень творится с нашей семьей? Какая падла посмела так подставить мать? И Ян… А вдруг брат пострадал бы? Я видел, она не целилась в Яна. А если план совсем в другом… Отвлечь внимание на Яна и, например, взять в заложники Машку или Мишку? Если им будет что то угрожать Ян же сделает все… Черт, только же все как то наладилось, устаканилось.
- С этим можно что то сделать, как то исправить?
- Да, я с минуты на минуту жду прихода моего коллеги. Он очень хороший специалист в этой обла…
Тихий стук в дверь прерывает речь врача.
- Да, войдите.
В кабинет как то бочком проскальзывает невысокий, худой мужчина. Где то я его уже видел… Лицо у него запоминающееся – на хорью мордочку похоже.
- Вот, позвольте представить, это и есть мой коллега. Очень компетентный в таких вопросах, Платон Сергеевич Мерзоев.
Стоп, а я его действительно знаю. Я же этого «хорька» к Машке в больницу привозил. Но, кажется, я его не только там видел. Где то он был там, где ему не место. Я, помню, еще сильно удивился, увидев его… Точняк, в квартире Яна! Его тогда парни Рамиля притащили и бросили в кресло, словно куль с мукой. Так, неожиданный триндец… Несколько минут я слушаю тарабарщину на секретном языке, называемым среди простых смертных, медицинским. Вот, клянусь, доктора это пришельцы с другой планеты. Мои умозаключения прерывает Матвей Сергеевич: