- Держите его, держите! Он у меня деньги украл! Кричит высокая, грудастая женщина, а к выходу быстро пробивается неказистый мужичок. Но люди не дают ему проходу, и его настигает тяжелая рука той самой дородной женщины. Она трясет мужика, как яблоню, на которой осенью осталось всего несколько яблок.
-Ах, ты ж мудачина, я те дам – воровать! Мужик мотает головой, стучит зубами (мадам трясет его со знанием дела) и даже не пытается, как то оправдаться. Кто то пытается остановить эту Фемиду, мол, откуда она знает, что это именно он сделал. Но, мужик сдает себя сам, он с трудом вытаскивает деньги, замотанные в носовой платок, из кармана куртки и отдает этой, скорой на расправу, богине возмездия. Понял, видимо, бедолага, что жизнь дороже. Она поднимает руку с деньгами вверх.
- Вот, видите, я правду говорила! Кто то из сердобольных женщин участливо спрашивает:
-Вот ворюга, это у тебя из сумки вытащил? Потерпевшая сразу отбривает:
- Да, я че, дура, в сумке деньги таскать! Не, я в лифчик положила… Тут не выдерживает пожилой мужчина:
- И, что, не почувствовала, как он тебе туда залез?! Женщина обводит всех взглядом ( все с нетерпением ждут ответа) и выдает:
- Так, я ж думала, он с добрыми намерениями… Автобус колышется от хохота. Я смеюсь вместе со всеми и немного успокаиваюсь. Сейчас, я встречусь с бабушкой и все будет хорошо, как в детстве.
******
Здесь я не была уже три года, но почти ничего не изменилось – серые, покосившиеся заборы, лай собак, а ругань соседей бабушки, как и всегда, было слышно, домов за пять… Я всегда удивлялась бабушке – почему она так и не переехала к нам? Родители несколько раз пытались настоять на своем и забрать ее в Москву, но она стояла «на смерть» - нет, нет и еще раз нет. А я теперь этому очень рада - мне есть, где спрятаться. Открываю калитку, оглядываюсь, у бабушки всегда полно цветов, вот и сейчас возле крыльца расставлено десятка два разных емкостей с цветущей хризантемой. Красиво! На ступеньке сидит большущий, серый с голубым отливом, кот и внимательно смотрит на меня.
-Кис – кис, - зову я (очень люблю кошек, вот и этого хочется потискать). Он не двигается с места, смотрит, и только хвост выдает его реакцию – он легонько двигается туда – сюда. Я осматриваюсь – во дворе чисто, окна и двери, заборчик и старенькие качели свежеокрашенные, выглядит очень уютно. Кот вдруг перестает изображать застывшего истукана и подходит ко мне, громко мурлыча. Я беру его на руки, поглаживаю мягкую шелковистую шерсть и сажусь на старые скрипучие качели. Легко отталкиваюсь ногой от земли, качели раскачиваются и громко скрипят. Хлопают двери, на крыльцо быстро выходит бабушка. Ее объятия, теплые и успокаивающие, я укрываюсь в них от всех своих тревог.
- Красавица ты моя! Худенькая какая! – причитает бабушка, тиская меня (хорошо, что я кота успела отпустить). Через мгновение я уже сижу за столом в маленькой, теплой, вкусно пахнущей кухне и с удовольствием угощаюсь бабушкиной едой. Пока я ем, она молча рассматривает меня, и я понимаю – серьезного разговора не избежать.
- Ну что, красавица моя, выкладывай. Да, ничего не изменилось, бабушка не любит ходить вокруг да около. И я выкладываю ей все - о скандале с мужем, и о причине скандала, о странной записке, и, вообще, обо всем, что меня тревожит.
12.1. ЯН.
Оно дрожит в моих объятиях. Мне хочется любить ее медленно – медленно, заполнить ее своей нежностью и любовью. Глубоко втягиваю в себя ее запах – какао и ваниль. Он кружит мне голову как самый крепкий алкоголь. Меня накрывает волной желания, и я не хочу больше сдерживать его. Пусть мое тело сегодня действует самостоятельно. Мои руки обхватывают упругую девичью грудь, играют твердыми сосочками и как музыка для моих ушей – сладкие стоны моей девочки. Она выгибается в моих объятиях, трется о мое тело. Ощущение такое словно меня окутывают горячим шелком. Моя рука поглаживает плоский упругий живот, опускается все ниже и ниже. Я приподнимаюсь над Марией, она смотрит на мои губы и призывно улыбается. Никогда не видел, что бы она так улыбалась и теперь понимаю, что не хочу, что бы кто то из мужчин видел эту улыбку. Впиваюсь поцелуем в соблазнительные губки и одновременно накрываю ладонью мягкий холмик внизу ее живота. Она приподнимает таз, что бы сильнее почувствовать тяжесть моей ладони. А меня ожидает неожиданный сюрприз – она там абсолютно гладенькая. Накатывает темная удушающая волна вожделения. Мои пальцы поглаживают нежную кожу, и девичье тело от этих поглаживаний начинает вибрировать.