- Ян, Ян… Мне так страшно было… Они чуть меня…
Ее ужас от пережитого изливался потоками слез, и лицо Яна (мы сперва подумали, что это ее брат или жених, а потом узнали – партнер отца, но то, что он сильно переживает за эту девушку было видно, как говорят, невооруженным глазом) все больше застывало, а его взгляд в сторону похитителей заставил их сжаться от страха. Даже нам стало как то не по себе. Кто то из его ребят подошел к нему, он, что то тихо приказал и больше не обращал на присутствующих внимания. Ласково гладил растрёпанные кудри длинных черных волос и что - то шептал, доверчиво прижавшейся к нему девушке, на ухо, а потом легко поцеловал в высок. Она вдруг подняла голову вверх, с удивлением взглянула ему в лицо и, приподнявшись, крепко обняла его за шею. Я до сих пор помню выражение счастья на его лице и руки, которые очень нежно обнимали девушку…
Потом, когда малышку Марию отвезли домой и ее отец, пожав нам руки и обняв как родных, сказал просто:
- Ребята, я ваш должник…
Девчушку и нас осмотрел врач, все успокоились, а Ян забрал нас с собой. Вот тогда мы и увидели настоящего Яна, он сам, собственными руками сломал руки тем, кто посмел лапать Марию. В его действиях не было ни грамма жалости и сочувствия.
Когда горе – похитители корчились у его ног, он внимательно посмотрел на нас с Сергеем (мы в мгновение уразумели, что этот человек отнюдь не мягкий и нежный, за свое – уничтожит, глазом не моргнет). И выводы сделали соответствующие. А потом Ян Николаевич (после увиденного мы сильно его зауважали, и уже иначе не называли) сказал:
- Я, парни, тоже ваш должник. Если бы не вы… Он брезгливо вытер руки, окинул холодным взглядом стонущих мордоворотов, ( потом ребята из охраны сказали, что это была только мааааленькая часть наказания) на миг в глазах мелькнула жажда убийства, видимо, вспомнил, то что увидел в подвале и продолжил:
-Я дам вам шанс изменить свою жизнь. Сегодня вы начали работать на меня…
Он даже не спрашивал, хотим мы этого или нет, он просто констатировал факт – отныне мы его люди. И начались самые интересные и тяжелые дни в нашей, с другом, жизни – тренировки под руководством Петровича изматывали так, что даже дышать спокойно уже было счастьем, покупка новой одежды, поиск нормального хорошего жилья, изучение кучи правил для телохранителей и много такого, о чем мы даже и не догадывались! Но мы были счастливы, у нас впервые в жизни появилась семья! Ребята, работающие на Грозовского, были единой, хорошо сплоченной, командой и работали на него не за страх и деньги (хотя, зарплата была немаленькой), а потому что их работа и таланты им очень ценились и были хорошие перспективы карьерного роста. Они много тренировались, многие учились, это поощрялось, изучали иностранные языки и компьютерные технологии. Мы учились, как никогда в жизни, очень хотелось быть такими же, как эти ребята - уверенными, знающими и нужными. Оказывается, это так здорово - чувствовать себя на своем месте и знать, что за твоей спиной стоят те, кто всегда тебя поддержит. Через полгода, такой бьющей ключом жизни, нас вызвали в главный офис, и наша жизнь снова сделала поворот. В кабинете Яна Николаевича нас ждал сам Гольшанский.
- Ну, что парни, вы готовы к ответственной работе? – спросил он строго. Мы только переглянулись, вроде бы, да. Суть происходящего нам объяснил наш работодатель:
- Отныне вы поступаете в распоряжение Павла Ивановича…
- Дочку мою будете охранять. Я вам доверяю, ребята, самое ценное, что у меня есть... Так и началась наша главная работа. Охранять Машу оказалось истинным удовольствием – она была внимательна к нашим требованиям по безопасности, не пыталась убежать из под нашей опеки, не любила многочасовых хождений бутиками, в салоны красоты ездила редко… Но она много училась, занималась спортом, верховой ездой, любила готовить (часто готовка превращалась в целое шоу - таким смешным было ее удивление, если в процессе готовки что то выходило не так, но, не смотря на это, у нее всегда получались вкусные блюда). Мы с Сергеем часто дегустировали ее выпечку, было вкусно! Девушка не была капризной или надменной, ее веселый, открытый характер помог нам крепко сдружиться, и вскоре, мы трое, стали понимать друг друга без слов.