- Вон пошла! Как в коридор попала, почти не помню. Дверь за мной ухнула, я за секунду оказалась в своей комнате. Шум, крики и грохот из спальни молодых было слышно на весь дом, но никто даже шага в ту сторону не сделал. Ян в гневе был страшен и беспощаден. И младшему досталось по полной. Спасла своего отпрыска Елизавета. Когда приехала – сразу наверх птицей полетела.
***
Но и тогда тишина наверху настала не скоро. А потом каждый был вызван «на ковер» в кабинет Яна. Елизавета из кабинета вылетела бледная и разъярённая, как дикая кошка, значит, пригрозил урезать содержание. Ну, Александру и так хорошо досталось, но Яну этого показалось мало, и он добавил бонус – потребовал отчет о финансовом состоянии нескольких, подотчётных братику, отелей. «Любимый братишка» выглядел – лучше быть еще раз избитым. Когда очередь подошла ко мне, я была уже достаточно напугана. В кабинете было тихо. Ян некоторое время просто смотрел на меня (глаза у него – думала, льдом покроюсь), а потом спокойно спросил:
- И что это было? Я тебе мало плачу, и ты решила так подрабатывать? Спокойствие в его голосе страшит больше крика. Правду я сказать не могу, почему сделала то, что сделала. Но на самом деле ничего ж не было…
- Ян Николаевич, я… Это не то о чем вы подумали! Он был на кухне, чуть не упал, и я не могла оставить его там. Я просто дотащила его в спальню. А он споткнулся и упал на меня! Мария Павловна спросонья не так поняла, то, что увидела. Поверьте, я не…
Он молчал, и, казалось, совсем меня не слушал… Я умолкла, не зная, что еще говорить и как доказать, что я не спала с Александром. Ян Николаевич смотрел в окно, и легкая мягкая улыбка блуждала на его губах (очень, кстати, красивых губах), пальцы правой руки тихонько барабанили по столешнице и в комнате прыгали разноцветные блики от кольца на безымянном пальце. Камень в перстне был очень красивым, насыщенного синего цвета, кажется, это сапфир. Я знаю, что это подарок Яну Николаевичу от очень дорогого ему человека. Однажды я, убирая в его комнате, не заметила, что неосторожно столкнула перстень с прикроватной тумбочки на ковер. Когда он потом вышел из душа и не нашел перстень… Да, с тех пор я даже пушинку в его комнате на место ложу. Он молчал и я, от нечего делать, исподтишка рассматриваю его. Он намного красивее брата. Правильные, немного резкие, черты лица, густые волосы,необычный цвет глаз – как летнее небо в грозу, длинные ресницы и, всегда, строго сжатые губы. Но, сейчас они улыбаются, и я понимаю, что для меня гроза миновала…
18. Мария
Бабушка внимательно слушает и не перебывает. Она всегда так делает, выслушает, а тогда – все по полочкам и, вот оно, решение проблемы. Отец очень ее уважал и ценил, а мама просто обожала пошушукаться о всяких женских делах.
Так вышло, что бабушка мне не родная. Когда то давно, лет двадцать пять назад папу ранили (то ли бандиты, то ли конкуренты, я так и не узнала точно), но он чуть не умер на дороге. А бабушка его спасла, пулю извлекла из раны и вылечила (папа как то по секрету сказал, что она была очень хорошим известным хирургом, но кто то умер во время операции и бабуля оставила практику).
Никто никогда так и не узнал, как папа выжил, и кто ему помог. Но с тех пор он стал помогать ей, а когда родилась я – ездить всей семьей в эту маленькую, тихую деревеньку к бабушке Томе, хотя бы на недельку отдыхать. Мы всегда приезжали сами, папа рыбачил и делал кое какую работу во дворе, мама готовила и помогала бабушке в маленьком огородике. Мои родители, будучи очень богатыми людьми и всего добившись сами, здесь были простыми дачниками. Не надо было «держать марку» и думать о папарацци, простые человеческие отношения и разговоры без подтекста вечерами в беседке за чаем. Я очень любила такие вечера. Отец всегда говорил, что это убежище, о котором никто знать не должен, словно чувствовал что то. И здесь мы были просто обычной семьей. Были…
Родителей больше нет и она единственный мой родной человек, которому я могу довериться. Бабуля очень умная (иногда папа шутил, что она его внештатный аналитик) и ее советы, надеюсь, помогут мне выкарабкаться из этих проблем. Я окончила свой рассказ и замолчала. Она рассматривает мое лицо и спрашивает: