- Таааак, - Петрович занервничал,- давай номер таксиста…
Таксиста мы нашли быстро. Молодой парень, красивый, спокойный (когда виноватый, всегда нервничаешь), а тут чувствовалось, что ничего плохого он сделал.
- Да, я возил ее по Москве, она не называла конкретный адрес… Ездили туда – сюда. Она выходила, телефон разбился. Ну, не сам телефон, стекло только. А мы на вокзал уже ехали, а там недалеко мой друг работает. Я сказал. Потом отнес, а забрать она сама должна, я дал ей визитку Виктора. Дня через три, кажется…
- А куда она собиралась ехать, к кому? Она что - то об этом говорила? Может, звонила кому? - Сергей тоже нервничает и засыпает парня вопросами.
- Нет, ничего такого. Она сначала в машине плакала сильно, а потом сказала, что поедет к самому родному человеку. А я что? Я не спрашивал. Да она скорее себе этого говорила, не для чужих ушей…
Стоп, когда то я уже слышал эти слова. Кто то их уже… Да, вот, позапрошлым летом Павел Иванович с женой и Машей на неделю уезжали куда то, а нам дали недельный отпуск. Маша на вопрос, почему нас не берут, рассмеялась и сказала, что, наконец - то мы отдохнем от ее капризов и что « едем к самому родному человеку и, там никакой опасности нет …» Мы, помнится, даже немного обиделись. Привыкли за ней смотреть и нам казалось , что без нас ее снова как то обидят или ,не дай Бог, украдут… Но все обошлось, они вернулись ровно через неделю – счастливые, веселые и домашние какие то. Малая, дня три потом еще, по утрам, волосы заплетала в две толстые косы и выглядела совсем малолеткой.
Зря мы, наверно, выполнили приказ Яна Николаевича и позволили ей уехать одной. Встряска ей, может, и нужна, но это уже чересчур…
Тогда, в ночь свадьбы Маши и его брата, мудака этого маменькиного, что то в главном доме случилось. Борис сказал, что Ян зол был очень, а врач его о чем - то просил и, речь шла о Марии. Но потом все успокоилось. И только под утро нас вызвал Ян и приказал:
- Так, парни, для всех я ночевал в городской квартире, и вы меня только утром привезли сюда. Марии Павловне было плохо всю ночь и врач остался возле нее до утра. Ни одна живая душа не должна знать, что я был здесь ночью, поняли? Он строго посмотрел на нас. Мы только кивнули. Утром, так утром. Значит, так надо, а Ян Николаевич никогда ничего просто так не делает.
- А с … Марией Павловной сейчас все хорошо? – не удержался Борис. Нам он уже успел рассказать, что она была в очень плохом состоянии… Борька как то незаметно влился в наш «рыцарский орден» и тоже стал надежным защитником для нашей подопечной, а для нас хорошим другом. Мы втроем уставились на Яна. Он только вздохнул устало.
- Да, с ней сейчас уже все хорошо. Она уснула и завтра будет совсем здорова. То, о чем я вас попросил, важно и для нее.
Мы ушли. Но, что интересно, единственным человеком, который поинтересовался о времени приезда Яна, была его мачеха, Елизавета Андреевна.
Все утро мы провели на вокзале. Фото Маши увидело множество людей, но никто не сказал, что видел ее. Тревога захлестнула всех. Не может же человек исчезнуть вот так. Если она была здесь, кто - то должен был ее видеть! Сергей и я начали вспоминать все о той летней поездке Гольшанских…
- Слушайте, они ездили на машине, значит, это было не далеко, Павел Иванович не любил сам за рулем…
- И вот еще, они тогда какую то зелень привезли… ну, для кухни… что то там сушить или что…
- Маша, (Сергей немного увлекся и Петрович осуждающе цыкает на его «Маша» ) потом еще несколько дней пирожками вкусными угощала и говорила что это бабушкин рецепт!
Петрович внимательно слушает нас и делает свои выводы.
- Парни, вот что я вам скажу, возможно, Мария уехала куда то в деревню и, возможно, это совсем не далеко… И если это так, мы ее найдем. Но, помните 3 года назад… Мы с Сергеем только киваем, а что тут скажешь? У меня самопроизвольно ладони стискиваются в кулаки, и я вижу, как каменеет лицо Сергея. Мы помним.
- Мы продолжаем поиски, но я звоню Яну Николаевичу. На Александра надежды мало, тут он нам не помощник.
Хозяин трубку поднял сразу, после первого же гудка, хоть в Нью Йорке уже давно ночь, словно почувствовал плохое. И, как всегда, первый вопрос о Марии.
- Алло! Ян Николаевич? Это Петрович. Вы говорили звонить вам если что…
- Что случилось? Что с Марией?
- Ян Николаевич, тут такое дело… Его злит «мычание» Петровича.
– Говори как есть. Ну, быстро выкладывай! Тот выдыхает в трубку на одном дыхании.
-Ян Николаевич, Мария Павловна пропала! Все, Ян уже «включился» - короткие вопросы, такие же ответы… Петрович просит: