- Да! Вот же… мы с Мариной уже начинаем хором бабуле отвечать.
- Эх, молодо – зелено, - вздыхает бабушка.
- Что с Мишей делать? Ты его забрать назад не можешь? Марина молча кивает головой, слезинка катится по щеке.
- Нет, не могу.
- И ты его домой к Грозовским тоже не потащишь? Это уже мне.
- Я бы с удовольствием (вот бы лицо Елизаветы Андреевны увидеть, когда Мишка назовет мамой), но думаю, что надо сперва все решить с Яном.
- Ребенок не игрушка… Ему дом нужен и любящие его люди. Мы вроде неплохо поладили. Едем все вместе в Москву. Я заберу Мишу к себе, а вы будете постоянно его навещать.
- Бабушка, а куда это, к себе?
- Ох, Машка, ты как дите малое, - улыбается бабушка.
- Да Павел, отец твой, давним – давно мне квартиру купил в Москве. У меня была своя, однокомнатная, но хорошая. А он настоял и я ее продала. Эти деньги, плюс его и вот результат – трехкомнатная квартира в хорошем районе. Да, мой папа умел настоять на своем, и благодарным умел быть… А бабушка продолжает:
- Маша, ты у нас будешь решать вопрос с Мишей. Твоя миссия переговорить с Яном и убедить его сделать тест ДНК. Она хитро улыбается.
- Думаю, у тебя все получится.
- Маринка, ( бабушка простила ей все грехи за поступок с Мишей) ты что делать будешь?
- Я вернусь в дом Грозовских, кое кто мне должен…
Она секунду молчит, а потом продолжает.
- Моя родная мать… Она в молодости дружила с Елизаветой… Это она убедила ее бросить меня. Мол, ты еще такая молодая, зачем тебе ребенок? Мой отец принадлежал к «золотой» молодежи… Ему моя мама… В общем, он только развлекался, а она… Вот и выбросила меня и если бы не тетя… Марине тяжело об этом говорить. Я успокаивающе похлопываю ее по руке, она слабо улыбается.
- У меня больше никого нет. Сейчас мне надо тетю подлечить… Иначе … Я… Я останусь совсем одна. Она прикусывает губу.
-Ты теперь не одна. Вот, я есть, и Миша, и Маша… Мы можем помочь. Хочешь с нами? С тетей познакомишь? Она, видимо, хорошая женщина и очень правильно тебя воспитала. Мы можем стать семьей… Пусть не по крови, но по… убеждениям.
Вот умеет бабуля подбирать слова. Но я бабушке доверяю, она всегда умела с одного взгляда оценить человека. И если решила, что Марина хорошая… Что ж, я не против иметь подругу.
***
Глаза у девушки на мокром месте. Я ее понимаю. Ведь после… гибели родителей мне тоже казалось, что я одна одинешенька в целом свете. Марина блестящими от слез глазами смотрит на нас и тихо говорит:
- Спасибо вам. Спасибо вам большое! Мы все некоторое время молчим. А потом Маринка хлопает себя по лбу (я вздрагиваю, это так она память стимулирует что ли).
- Маша, ты Яну звонила вчера?
- Да. А что?
- Он там целый поисковый отдел организовал… Скоро они будут здесь. Я так понимаю, это место твое убежище. Хочешь, что бы о нем узнали?
- Пока нет.
- А что ты ему сказала?
- Только то, что я приеду утром в Москву. Но откуда приеду я не говорила.
- Значит так, едем в Москву на моей машине. Я тебя высажу на вокзале, а бабушку и Мишу завезу на квартиру.
Мы стали быстро собираться. Мишка, на удивление, спокойно проснулся и обрадовался поездке. Классный малыш! Я собираю свой рюкзак. Некоторые вещи оставлю здесь, но записную книжку, дневник и фотографию забираю. Что - то мне подсказывает, что эти вещи могут мне пригодится. В рюкзаке много разных кармашков и неожиданно в одном из них я обнаруживаю кулон – сердечко, темно синий камень в оправе - сеточке из белого золота. Очень красиво. Я давно не носила украшения… Кулон мягко ложиться в ложбинку между полушариями груди. Чувство, словно, невидимую защиту одела. Быстро садимся в машину, времени в обрез. Все, в путь….
Москва встречает шумом вокзала, спешащими, куда - то людьми и двумя отморозками, нацелившимися на мой рюкзак. Здоровенные, как два шкафа, они гогочут и пытаются окружить меня, чтобы отобрать понравившуюся вещь… Я отступаю, лихорадочно обдумывая пути отступления. И вдруг спиной наталкиваюсь на что то, от неожиданности чуть не падаю, но меня поддерживает сильная мужская рука. Я, с испуга, резко втягиваю воздух, готовясь завизжать что есть мочи, но… Знакомый аромат наполняет мои легкие и я задыхаюсь от радости. Ян! ЯЯЯН! Вот всегда он появляется, когда мне плохо и страшно. От резкого движения с головы сползает капюшон, на волю выпадает моя коса, и мужская рука еще крепче сжимает мою талию, прижимая к твердому сильному мужскому телу… Но, эти «бедолаги» еще не поняли , что добыча, то есть я, уже ускользнула из их лап.
- - Эй, мужик! Ты, это, иди куда шел…
- Че завис? Эта девка с нами… Ян молчит, я немного поворачиваюсь в его руках, и он ошеломленно смотрит в мои, сияющие радостью, глаза. Лицо у него усталое, на щеках проступила щетина ( Марина была права – Ян выглядит не очень).