- Маша, ты как… Я улыбаюсь и тихонько спрашиваю:
- Ну, так что, отдашь «девку»? Его глаза вспыхиваю синим пламенем.
- Маша, ты чего?! Куда «отдашь»? Кому?!
- Эй, мужик, ты че, не понял?! Эти дураки так и не поняли, во что вляпались.
- Пшел отседа, а то и тебе…
Чем они там собирались угрожать Яну непонятно, договорить не успели. За их спинами как из под земли выросли мои рыцари, Константин и Сергей…
***
Костик хлопает здоровяков по плечам своими большими ладонями.
- Вы, парни, что здесь? Хозяину угрожаете?
«Парни» приседают под этими тяжелыми «ладошками». У моих защитников глаза серьезные и я немного пугаюсь. Иногда их рвение по моей защите, как бы это сказать, выходит из берегов. Ян так и не отпустил меня, его рука продолжает бережно придерживать за талию.
- Ну, так что? Угрожали? Как тогда дальше жить будем? Костя «тепло» обнимает горе – грабителей за плечи. Но им, видимо, от этих объятий совсем не…
Над моей головой звучит бархатно – глубокий голос Яна.
- Они пытались ее ограбить…
Сергей говорит тоном, уставшего от несправедливости мира, философа.
- Значит, будем - не жить… Костя деловито уточняет:
- Закапывать будем в том же месте? И на полном серьезе сокрушается:
- Блин, только машину после вчерашнего почистил… Мои обидчики становятся бледными, как вампиры, прямо на глазах. Я сильнее сжимаю руку, которая обнимает мою талию. Мне тоже страшно – ребята говорят серьезно, без тени улыбки. А вдруг…
И тут, чувствую, как Ян прячет лицо в моих волосах и мелко вибрирует его грудь. Блин, да он беззвучно хохочет. Я щипаю его руку, напугали до чертиков. Он накрывает мою руку своей и продолжает смеяться. А рыцари все не унимаются . Костик так ласково – ласково говорит:
- Вы, ребятки, сильно вляпались. Вот если бы вы ему (он кивает в нашу с Яном сторону) угрожали, так это совсем другое дело. Он и сдачи даст если что, да так, что мало не покажется. А вот она… Его речь продолжает Сергей, тихим проникновенным тоном:
- А вот она – девушка. Маленькая, хрупкая да слабая. Но, на вашу беду, она наша (он делает драматическую паузу)… сестричка младшая, да любимая. И мы за нее… Тут снова вступает Костя:
- И мы… ее обидчиков живыми не отпускаем! Так, что спокойненько садимся в вооон ту машинку и едем, куда повезут… Вокзальных робин гудов уже сотрясает мелкая дрожь и цвет лица пошел от просто бледного к светло зеленому. Вдруг, почти как выстрел, хлопает дверка машины . Мы все оборачиваемся. Возле джипа стоит Боря и, радостно улыбаясь, произносит:
- Едем? Я его взял (ласково проводит по боку машины), чтобы все поместились… Для некоторых, видимо, это звучит зловеще. Нежелающие ехать на «машинке» срываются с места как зайцы и бегут, куда глаза глядят. Парни хохочут, мне теперь и самой смешно. Отсмеявшись, садимся в машины – наша четверка в джип, а Борис в мерседес Яна.
- Ну, что, домой? – оборачивается ко мне Сережа, я слабо улыбаюсь.
- Ага, домой. Как представлю, что меня там сейчас ожидает… Ян берет мою руку и легко сжимает.
- Не бойся, я все улажу.
- Спасибо! Спасибо большое.. Ян!. Он ласково, понимающе улыбается, но руку не отпускает. А я и не пытаюсь ее выдернуть, пусть, мне даже приятно – тепло от его большой и сильной ладони греет мою холодную. Сергей ведет машину плавно, спокойно и меня, не спавшую этой ночью, начинает укачивать. Глаза закрываются сами собой и, уже почти уснув, где то на грани яви и сна, слышу:
- Спи, моя радость. Теперь все будет хорошо … И, кажется, кто то коснулся губами моей щеки. А может мне это уже приснилось…
32. Ян
Парни немного побаловались. Они рады, как и я, что все обошлось, беглянка вернулась, жива и здорова. Но Машу напугали своей актерской игрой. Я почувствовал это, когда она сильно сжала мою руку. Что уж говорить об этих, попавших в «нежные» лапищи … Слушая ласковый голос Константина, которым он говорит о закапывании, не выдерживаю – прячу лицо в макушке Марии и давлюсь смехом. Она, наконец - то, поняла ситуацию и щиплет меня за руку, наказывая за испуг. Последний штрих в эту трагикомедию добавляет Борис, и вокзальные "герои" удирают как зайцы. Хохочем все.
Садимся в машину. Маша нервничает, и на вопрос Сергея едем ли домой, отвечает с дрожью в голосе, что домой. Я понимаю. Сжимаю ее ладошку в своей и успокаивающе говорю: