- Не бойся, я все улажу. Ее глаза сияют благодарностью:
- Спасибо! Спасибо большое… Ян! Ладошка у нее холодная и я не отпускаю ее, мои ладони горячие, пусть хоть немного согреется. Молчим. Я многое хочу спросить, но не здесь и не сейчас.
Вероятно, Маша ночью не спала после того звонка и теперь ее клонит в сон. Она засыпает, и, постепенно, ее голова оказывается у меня на коленях… Подкладываю ей под голову свою куртку сложенную вдвое и, не могу сдержаться, мягко касаюсь девичьей щеки губами. А с такого близкого расстояния хорошо вижу, замаскированный косметикой, синяк. Ну, братец…
- Спи, моя радость.Теперь все будет хорошо… Я на секунду прикрываю глаза, устал…
Прошло около полтора часа. Проснулся, мы все еще в дороге. И, кажется, даже половины пути еще нет. На вокзал ехали, где то около часа, буквально летели, а назад, словно пешком идем. Что за… И вдруг вижу в зеркале заднего вида озорной взгляд Сергея. Вот же… Это они с Константином сговорились, чтобы я подольше с Машей побыл. Хорошо, я это запомню. А пока, спасибо вам, парни. И я молчу, мне тепло, уютно и мою ладонь крепко сжимает любимая женщина. Домой я тоже не спешу. Там сейчас будет буря. Но я уже решил – Марию не оставлю. Хватит с нее стрессов. Хочу видеть ее рядом и знать, что она в безопасности.
Не думаю, что все пройдет гладко. Что ж, будем воевать. Елизавета крик поднимет… Но меня сейчас лучше не злить, я еще после ночи не остыл. Маша устраивается поудобнее, подтягивает руки повыше, и, в результате, моя рука оказывается на ее груди. Да, сон как ветром сдуло. Тихонько тяну руку к себе, не дай Бог, она проснется и… Вдруг громко орет телефон, Константин забыл уменьшить звук вызова. Еле успел отдернуть руку. Девушка все - таки проснулась. Потягивается, открывает глаза и не спешит подниматься, а неожиданно касается ладошкой моей щеки. Щетина колется.
- Ой, ты такой колючий. На разбойника похож или на… ежа. Я делаю «страшное» лицо. Она улыбается.
- Но все равно, красивый.
Даже и не знаю, что ответить. Я словно вернулся на два года назад, когда все было хорошо. Но что - то меня напрягает, причем сильно. Что то не так… Что… Вот! Она больше не шарахается от одного моего вида, сама касается меня. Значит, сработал все - таки совет Алексея Ивановича – дать ей свободу, отпустить во внешний мир без опеки, пусть ее «скорлупа» треснет … Она действительно изменилась . Надо испробовать еще кое что.
- Маша, ты хотела бы вернуться в Москву? Она садится прямо ( моим коленям становится холодно) и не задумывается над ответом.
– Да, хочу. Но, в нашем доме я пока жить не могу (я и сам туда пойти не могу, так что я все понимаю). Надо жилье найти, а потом…
- Маша, я может не в свое дело… Но, Александр мог бы купить или снять вам жилье… Она некоторое время молча смотрит на дорогу и мелькающие за окном деревья, а потом тихо, как то горько даже, говорит:
- Я… не хочу… с ним… Он… Он только терпит меня. Его Елизавета Андреевна заставила женится . Вот он и… А я совсем плохая жена (черт, вот довели девчонку!) … и еще приступы эти. Она отчаянно краснеет, но продолжает.
- Я даже целоваться с ним не могу! Мне сразу плохо становится (значит, целоваться нельзя, а мне вот похорошело, а то временами от ревности в глазах темнеет). А тут еще и моя…
Я так и не понял, что она хотела сказать, мы въезжаем во двор.
***
Сергей поставил рекорд – мы ехали два с половиной часа. Пешком было бы быстрее. Шутники. Маша разжимает ладошки, стиснутые ранее в кулачки, и тайком вытирает их об джинсы. Нервничает. Я накрываю ее ладонь своей.
- Ты доверишься мне? Она отвечает мгновенно.
- Да! А черт, объяснять план времени нет.
- Тогда так – соглашайся со всем, что я буду говорить. Поняла?
- Да! Выбираемся из машины и входим в дом. А здесь на удивление тихо. Ну, да, все «испереживались» очень. Хотя, это мне на руку… Никому ничего объяснять не придется. Из столовой выглядывает Марина.
- Марина, помогите Марии Павловне собрать вещи. Она делает «большие» глаза.
- Мария Павловна уезжает?
- Да, и прямо сейчас. Маша, быстро наверх. Девушки переглядываются и топают наверх, в комнату моей подопечной. Я поднимаюсь вслед за ними через несколько минут, и вижу любопытную картину – в коридоре, возле окна, Марина поправляет растрёпанные волосы Марии, вблизи рассматривая синяк, и вполголоса ей, что то объясняет. Слышу только несколько фраз.
- … тебе надо поехать к Мише. Он очень ждет… Больно еще? Увидев меня обе вздрагивают, словно я их на месте преступления застал, и прячутся в спальне. Что это было? Когда они стали так близки? И что это за Миша? Ладно, поспрашиваю позже. Иду в кабинет, а навстречу уже несется мачеха: