- О, ты, наконец - то дома! Устал? Ты всегда так поздно возвращаешься? А мы тут снова вкусностей наготовили…
Мне радостно видеть ее в моем доме вот такой, домашней – волосы собраны в красивый пучок на затылке (отдельные пряди вьются вокруг личика и спускаются на шею), щека запачкана мукой, на розовой губке капелька шоколада… Заворожено смотрю на этот шоколад. До одури хочется зацеловать его, смять эти соблазнительные губы своими, зарыться рукой в эту пышную массу волос… Но я делаю совсем другое – протягиваю руку, ладонью ласково обхватываю ее щеку, а большим пальцем стираю шоколад с ее губы и… слизываю его.
- Вкусно. Вы купили шоколад? Я тоже его люблю.
Маша не слышит, заворожено смотрит на мои губы и о чем - то напряженно думает. Я и сам опешил от своей смелости. Но, похоже, все сделал правильно! Да, вот так, постепенно, я снова верну все как было раньше. За спиной девушки появляется Константин, он улыбается.
- Ну что, Мария Павловна, будем кормить наших трудоголиков? Она встряхивает головой, словно отгоняя мысли.
- Да, идемте ужинать, оцените наше мастерство. Мы с Сергеем присоединяемся к этой парочке поваров. Они действительно приготовили роскошный ужин, даже торт испекли (шоколад растопили для глазури).
Ужин прошел весело, мы рассказывали смешные истории – парни о своем обучении под руководством Петровича, я вспомнил о детских проказах Маши (она была удивлена тем, сколько историй я знаю о ней). Девушка смеется и просит рассказать еще (а я замечаю одну любопытную вещь – она время от времени касается своей губки именно в том месте, где я стер каплю шоколада, интересно, о чем она думает). Но… все хорошее когда ни будь заканчивается. А мы все устали за прошедшие сутки.
- Все, давайте спать, а то я сейчас прямо тут усну, - говорит Сергей.
- Да, не плохо бы, я тоже прошлой ночью не выспалась, - поддерживает его Мария.
Я тоже хочу спать, но еще несколько документов ждут своей очереди и мне надо их прочитать еще сегодня. Мы быстро убираем со стола – парни моют посуду, мы с Машей складываем остатки в холодильник ( они действительно наготовили много еды). Через полчаса все расходятся по своим комнатам, только я еще зависаю в кабинете – бумаги нужны мне завтра с утра…
Было уже далеко за полночь, когда я закончил. Ух, как же устал. Все, спать.
Тихо поднимаюсь на второй этаж и… замечаю темный силуэт на фоне огромного, почти во всю стену, окна гостиной. Мария стоит, обхватив себя руками, и смотрит на, сияющий огнями, ночной город. Тихо подхожу к девушке. Картина за стеклом завораживает – множество огней мерцают разноцветными теплыми искрами, а над ними огромное небо с холодными голубыми звездами… Она чуть поворачивает голову в мою сторону.
- Уже так поздно… а ты еще не ложился… Ян, вы… ты всегда так много работаешь? В ее голосе слышится сочувствие, и я отвечаю правду.
- Иногда приходится. Не всегда дела идут гладко, вот и беру работу домой. А ты почему не спишь? Сама говорила, что ночью не спала.
- Даже и не знаю. Может, от того что место новое. А может…
- Переживаешь о сегодняшнем? Она на миг задумывается.
- Нет. К этому все шло. Как жена я… ему не нужна… Да и как женщина… совсем не подхожу… Она замолкает и смотрит в окно. И, когда я уже собираюсь уйти, Мария вдруг тихонько спрашивает:
- Ян, ты можешь выполнить одну мою просьбу? Я отвечаю не задумываясь.
- Да! Я выполню любую твою просьбу. Но вот такой просьбы я не ожидал вовсе… Она поворачивается и, смотря мне в глаза, просит:
- Ян, поцелуй меня…
***
Я ошеломленно молчу, пытаясь понять, это игра моего уставшего воображения или она и правда просит об этом.
- Пожалуйста… Видимо, какие то боги сегодня на моей стороне. Еще несколько часов назад я думал о…
- Ян, ты… Нет, не упущу такой шанс. И я решаюсь.
- Иди ко мне. Девушка доверчиво «входит» в мои объятия. Она, не отрываясь, смотрит в мои глаза и медленно приподнимается на цыпочки (это чтобы мне было удобнее?). Рука запутывается в густой шелковистой гриве волос ( Мария распустила их на ночь) и я еще крепче прижимаю ее к себе. Она медленно выдыхает, а сердце колотится сильно – сильно. Опускаю голову и легко касаюсь ее губ своими (не могу понять, что именно стоит за этой просьбой и от этого как то не по себе, не дай Бог, с кем то сравнивает). Мария на секунду словно замирает, прислушивается к каким то своим внутренним ощущениям. Я прерываю поцелуй и слышу тихий, но возмущенный возглас: