Все, мы можем ехать домой. Этот долгий, долгий вечер, наконец закончился. Хочу домой. Устала, да еще и головокружение не отступает.
Очень плохо мне стало уже в машине. Вдруг в глазах потемнело, а в голове стала легко, легко и я, по спинке сиденья, сползла на руки Яну.
Очнулась уже в больнице. Палата, капельница, и Ян в кресле возле моей постели. Он держит мою ладошку в своих, вид у него не важный – лицо бледное, тени под глазами. Я шевелю пальцами, и он сразу открывает глаза.
- Малышка, ты как? Я «сканирую» себя. Вроде бы все в порядке.
- Все нормально. Ян, извини, я не знаю что это…
Тут в палату входит пухленькая, средних лет, врачиха и, строго смотрит на нас.
- Что ж вы, молодые люди такие безалаберные, а? Тебе, девочка, поберечься надо, а ты по ресторанам так поздно… Ян перебивает ее.
- Доктор, что с ней такое было?!
- А чего бывает с замужними женщинами? Она широко улыбается.
- Поздравляю, ребятки, вы беременны!
37. Ян.
Очень хотел утром увидеть Марию и, по ее поведению еще раз увериться – то, что случилось ночью, не сон. Но мне пришлось уехать очень рано, еще вчера возникли некоторые проблемы с организацией праздника тридцатилетия компании, и решать их надо быстро.
Все заботы по подготовке Марии к этому важному вечеру взял на себя Сергей. У парня идеальное чувство стиля. Вне всяких сомнений, девушка будет выглядеть принцессой…
На протяжении дня он сбрасывал мне короткие отчеты о процессе подготовки. Мне было интересно, хотя занят - «по горло». Этот хитрец так и не прислал ни единой фотографии. Но где то в глубине души я уже знал – сегодня она будет лучше всех.
А вот насколько "лучше" и представить не мог. По плану я должен был встретить Марию возле входа в зал, но этот назойливый поставщик цветов, почему то вообразил, что его дочь еще тот "аленький цветочек" и я приму этот «букет», как нечто само собой разумеющееся. Когда в зале вдруг, разом, затихли все разговоры, я сразу понял – она здесь.
Ну, Сергей! Ты просто… Молодец! Да он и сам это знает. Вон, с какой гордостью стоит за ее спиной. Они с Константином выглядят, как две монолитные колонны и на их фоне Маша кажется еще более хрупкой. Она похожа на сказочную принцессу – длинное платье не то голубого, не то серого цвета с жемчужным отливом, из какого то диковинного материала ( выглядит так, словно фигурка Марии одета в поток постоянно движущейся воды) идеально подчеркивает все достоинства – высокую грудь, тонкую талию, длинные ножки… Замысловатая прическа демонстрирует красоту роскошных волос, а вплетенные в них цветы – глубину цвета… Макияж нанесен столь искусно, что почти не заметен, но, ее личико притягивает взгляд – мерцающее сияние огромных серо – голубых глаз в обрамлении густых черных ресниц ( ни волоска накладных – я то знаю), темно розовые губки, нежный румянец волнения на щеках… Она немного пугается нацеленных на нее взглядов…
А, черт! Как я мог забыть, что Егор сегодня здесь. Ну, нет – это моя принцесса и нечего тянуть свои лапы к моему добру. Отталкиваю Шахова и забираю Марию, будем знакомиться с нужными людьми.
Вот никогда бы не подумал, что среди моих знакомых столько озабоченных. Некоторым даже наличие жены под боком не мешало пялиться на Машу ( кулаки чесались невыносимо). Да и женушки тех некоторых, если бы могли, сняли бы с меня штаны на раз – два прямо здесь.
Моя принцесса сегодня стала моим щитом – удерживаю ее рядом, и шустрые девицы бродят кругами, как голодные акулы, но не приближаются. Малышка тоже устала ( я чувствовал, как она напрягалась каждый раз, когда было слишком много комплиментов) и отпрашивается в дамскую комнату. Ко мне подходит Егор.
- О, ты, наконец, отпустил Машу? И где… Он не успевает закончить вопрос. К нам подходят несколько девушек. Ну да, мы с Егором красивые, богатые холостяки и для этих охотниц потенциальная добыча. Но они не учли, что эта «добыча» уже им не по зубам. Дожив до тридцати двух, а Егор до двадцати восьми, холостяками, мы уже все их приемы выучили наизусть. Так что все эти улыбки, дрожание ресниц, глаза лани и голоса с придыханием нам уже нипочем. А у меня, вообще, иммунитет – Мария.
Девушки довольно быстро уяснили ситуацию и, возле нас остается только самая настырная. Она клещом вцепилась в мою руку и всеми силами пытается обратить внимание на свои, гм, «выдающиеся» достоинства. Егор видит ее манипуляции и с трудом сдерживает хохот. Мне неудобно - она так стискивает и налегает грудью на мою руку, что та начинает неметь.