- Ой, какие люди! Какая встреча! Как же мы давно не виделись… Ленуся! Ну, что, кошечка моя, теперь пообщаемся…
Они не торопливо идут ко мне. И в руке другого, откуда то, словно по волшебству, появляется не большой пистолет. Первый, скаля зубы уже не в улыбке, а скорее в оскале, спрашивает:
- Пообщаемся, Ленуся? Без сведетелей…
Мне жутко страшно, мотаю головой пытаясь сказать, что я никакая не «Ленуся», но они быстро хватают меня с двух сторон и аккуратно запихивают в салон…
40. Александр. Муж или не муж?
Классный клуб, этот «Махаон». Тусуюсь здесь года четыре уже, а не надоел. Вот, когда достает все – иду сюда. Персонал ненавязчивый, хорошо вышколенный. Мои привычки знают наизусть – закуски, алкоголь, девушки. Все появляется в моем любимом местечке за секунды – отдыхайте, дорогой Александр Николаевич, мы рады вас видеть и так далее. Приятно, комфортно и спокойно. Никогда никаких разборок здесь не видел. Вышибалы тут - будь здоров, у таких не забалуешь. Но больше всего мне нравится то, что никто посетителей не гонит взашей – сидишь себе сколько хочешь, отдыхаешь, делаешь заказы, платишь – ты дорогой гость и для тебя сделают все, что бы тебе было комфортно. Вот я здесь и сижу с вчерашнего утра – еда, выпивка, девочки…
Когда Ян Машку уволок мать так зудела, так доставала, что сбежал не оглядываясь. Вот, вспомнил… Эх, в ушах так и звенит:
- Ты муж или кто?! Ты почему ее отпустил?! А если она с Яном… останется? А ты тогда с чем останешься? Ты хоть помнишь, какое приданное у соплячки этой? Ты глупец! Она беременна, вот пусть рожает… сумма еще утрои… Что она хотела сказать? Звучало как «утроится». Откуда она это взяла? В завещании все очень четко написано, да и Ян, как коршун, за каждой копейкой следит…
Маман выедала мне мозг почти целый день. Терпел, в голове звенело от удара брата. Но, я готов стерпеть и не такое ( это только малая цена наказания за тайну, которою ношу в своем сердце, которая иногда так его стискивает, что от боли хочется завить диким волком), только что бы он простил меня за то, что я сделал…
Я так погрузился в свои мысли, что сначала даже и внимания не обратил на то, что мои цыпочки ( а возле меня их сегодня трое «пасется», мне не жалко) что то очень внимательно рассматривают внизу и бурно это «что то» обсуждают:
- Да я тебе говорю, это точно Ленка! Вон и космы ее…
- Ой, умереть не встать – вырядилась то как – школьница не целованная…
- Какая то она зашуганная совсем… Нет, девочки, кажется мне, что ребята кого то другого приволокли…
- Разуй глаза то! Ленка это – зуб даю! Вот актриса чертова! Смотри, ты ж смотри, какую недотрогу из себя строит…
- Вот умора, да там пробы ставить негде, а таким испуганным ангелочком прикидывается…
Мне стало интересно, что так расшевелило еще пять минут назад мирно дрыхнувших красоток. Пододвигаюсь ближе к прозрачному стеклу балкончика ( очень удобно оглядывать зал и одновременно быть чуть в стороне от событий происходящих внизу). И подпрыгиваю от увиденного.
Твою ж мать!!! Что! Здесь! в Шесть! Утра! делает Мария в компании вышибал Рамиля ?! Ян, брат, собственник ты хренов! Ты куда смотрел?! Как ты Машку проворонил?! Но времени нет – позвонить не успею. Парни тянут девушку куда то в темные недра клуба, она упирается и пытается им что то объяснить. Они не собираются ее слушать, вот один замахивается огромным кулачищем…
Как я оказался рядом и успел перехватить удар ? Не знаю, объяснить не смогу. Но от одной мысли, что вот сейчас она, такая маленькая и хрупкая, упадет на пол сломанной куклой, ярость в моей душе закипела крутым кипятком. И, чтобы не дать вышибале и шанса, тихо спрашиваю, чеканя каждое слово:
- Может объясните, ребята, куда вы тащите МОЮ жену?! В «ребят» ( кстати говоря и в Марии тоже) глаза становятся, как плошки. Со мной они воевать не будут – репутация у меня еще та ( в некоторые клубы из за драк даже не пускали), да и с Рамилем у меня очень хорошие отношения…
Ужас отпускает Машу и она медленно начинает оседать. Не даю упасть, крепко обнимаю и прижимаю ее к себе. Она дрожит крупной дрожью и тяжело дышит. Глажу растрепанные волосы и спокойно, уверенно говорю:
- Все, все уже хорошо, малышка, все уже хорошо… Она всхлипывает и, даваясь слезами, жалобно бормочет:
- Я… так… испугалась…
Прижимаю залитое слезами личико к своей груди и продолжаю шептать на ухо всякие глупости, что бы отвлечь от пережитого. От этих слез почему то больно сердцу – я так и не стал хорошим мужем для нее, даже руку поднял ( мне вдруг обдает жаром правую ладонь и в мозг впивается мысль, а я чем лучше этих – ее и тогда некому было защитить) и вот теперь пожинаю плоды своей же глупости и жестокости…