51. Мария. Папа из плейбоя...
Я смотрю на своего любимого мужчину, и внутри разливается целое море нежности. Ян такой… Терпеливый, ласковый, внимательный… И я сейчас его, до боли в сердце, люблю. Я знаю, видела, Ян может быть жестоким, злым и он совсем не белый и пушистый. Но вот в этот момент мое сердце подсказывает – этот мужчина будет самым лучшим папой на свете. И мужем. Тоже самим, самим лучшим на свете. Пока все тихо разговаривают – Маринка рассказывает, как Мишка оказался на ее попечении Алексею Ивановичу, папа Рамиль расспрашивает бабушку обо мне, Ян с ребятами что то шепотом обсуждают, поглядывая на ребенка, свернувшегося клубочком на руках у Яна. На столе чашки с чаем, бутерброды, печенье и вкусные плюшки, испеченные искусницей Мариной. Картина настолько мирная, семейная, что перехватывает дыхание. Я любуюсь Яном – широкие сильные плечи, умелые ласковые руки, изогнутые в насмешливой улыбке губы ( от воспоминания, что умеют выделывать эти руки и губы, мое лицо начинает пылать). Он чувствует мой взгляд, немного поворачивает голову, ласково улыбается, а я… А я все еще не могу поверить, что этот мужчина теперь всецело мой. Ни один мужчина не занимал столько места в моей жизни ( кроме папы, но папа это совсем другое), никто не знает меня так хорошо. Ян легко похлопывает ладонью возле себя, подзывая меня ( в мыслях насмешливо хмыкаю, что я тебе, кошка?), но послушно подсаживаюсь под «бочок». Его теплая рука обвивает мою талию, и ладонь осторожно ложится на мой, пока еще почти плоский, живот, а губы ласково касаются моей щеки. Я жмурюсь от удовольствия и теснее прижимаюсь к Яну. Сидела бы так вечность.
Пригревшись в надежных объятиях я задремала. Разбудил тихий шепот:
- Солнышко, просыпайся, едем домой.
А на меня вдруг навалилась такая усталость, что даже глаза открыть - уже подвиг. Я только отрицательно мотнула головой, мол «оставьте, где стояло». Над моей головой о чем то посовещались, кто то посмеивался и вот, меня обхватили крепкие руки и я поплыла. Кажется, на выход. Слабо дернулась, а Мишка как же?
- Шшш, спокойно милая, все хорошо. Утром мы заберем его. Спи, все хорошо. Ну, если Ян так сказал… Значит, так и будет. И я снова засыпаю под мерное биение его сердца.
Пробуждение было… сладким. Теплые мужские губы проделали дорожку по моему плечу, нежно прихватывая тонкую кожу. От каждого поцелуя разбегаются тысячи маленьких огненных ручейков. Постепенно они все стекают в одно место – в низ живота и там сматываются в мучительно – приятный клубочек. Мне чудесно хорошо и я выгибаюсь как кошка, подставляя под эти колдовские губы шею, грудь и не только. Я наслаждаюсь. Но, чего то не хватает… Впутываю пальцы в волосы Яна и легонько тяну к себе. Он приподнимается надо мной – крепкое загорелое тело, в синеве глаз можно утонуть, растрепанные волосы. И очень счастливая улыбка, делают его моложе и по мальчишески беззаботным.
Продолжение от 19.10
Получаю легкий «чмок» в нос и тихий горячий шепот на ушко ( по коже куда то бегут муравьи):
- Вставай, соня. У нас много дел.
«Вставать» желания нет. Совсем. Чего то вчерашний день меня немного придавил своей насыщенностью. Хочу лежать ( или расслабленно сидеть, прижавшись) рядом с Яном и ни о чем не думать.
- Каких дел?
- Всяких. Важных.
Лицо уже серьёзное, а глаза смеются и его слова отличаются от дела. Потому что возбужденный до предела «младшенький» очень недвусмысленно тыкается мне между ног. И мои беременные гормоны с радостью реагируют на это утреннее приветствие. Я сцепляю пальцы «в замок» на крепкой шее и с удовольствием собственницы разглядываю любимое лицо близко – близко. Он немного нервничает:
- Машунь, ты чего?
- Ничего. Ты очень красивый. И умный. И добрый. И сильный. И я тебя люблю!
Я притягиваю его еще ближе и сама тянусь к губам. Поцелуй кружит голову, разгоняет кровь и… В дверь кто то настойчиво звонит. Жаль. А может, открывать не будем?
- Ты ждешь гостей так рано?
- Это не гости, Маш, а мастера с дизайнером. Будем детскую обустраивать.
- Мы… заберем Мишку !?
- Да. А ты, что сомневалась? Эх, ты…
В наказание меня легонько щелкают по лбу. Валяться резко перехотелось . Пока Ян открывал дверь и встречал специалистов – мастеров, я быстренько оделась – обулась и была готова к новым подвигам.