Прохожу мимо туалета, расположенного недалеко от перехода в холл. Дверь приоткрыта, вода льется. Уже собираюсь пройти мимо, но профессионального слуха касается подозрительное шипение. Ставлю чемодан у стены и стучусь, не решаясь зайти сразу.
— Занято! — Огрызается оттуда знакомый голос, а затем снова шипит.
Значит все-таки что-то случилось.
Вхожу уже без всяких церемоний. Мир не успевает одернуть футболку, и я замечаю на его боку прилично стесанную кожу. Не редкая травма у футболистов, и совсем некритичная, но неприятная, конечно, вот Мирослав и шипит, старательно промывая ее водой.
— Почему сразу не сказал? — строго смотрю на парня.
— Ерунда, потому что. Да и отвлекать не хотел, — с какой-то странной агрессией отфыркивается он.
— Ничего, что я врач команды? — Тяну руку, чтобы осмотреть ссадину, но Мир отшатывается.
— Ничего, — неожиданно улыбается. У него, оказывается, ямочки на щеках. Хороший такой сразу, будто мягче становится на эти несколько секунд. И взгляд задорный, но очень уставший.
— Ну, спасибо, — смеюсь и машинально закусываю нижнюю губу. Взгляд Мира тут же застывает на этом жесте. Темнеет, тяжелеет, и даже улыбка будто становится чуть темнее и провокационнее. — Пойдем в кабинет, посмотрю тебя.
— Там не на что смотреть. Всего лишь ссадина, — упирается он.
— Тем более пойдем. Быстрее осмотрю, быстрее пойдем по домам.
Он сдается и выходит вслед за мной из туалета. Хочу забрать чемодан, но Мир успевает ухватиться за ручку и молча катит его за мной.
Включаю свет в кабинете, бросаю пальто на кушетку и достаю аптечку с самым необходимым.
— Раздевайся, — командую я.
— Полностью? — хмыкает этот гаденыш.
— Мы вроде еще утром это обсуждали, — напоминаю Волчонку. — Врач и пациент, помнишь?
— Нет, — он стягивает с себя футболку, демонстрируя отлично сложенное тело с красивым рельефом мышц и множеством татуировок, от которых невольно глаза разбегаются в разные стороны в попытке изучить каждый рисунок.
— Значит мне придется отправить тебя в медицинский центр на дообследование, — подхожу ближе, удерживая в одной руке средство для обработки таких ран и ватные тампоны. — Вдруг ты не годен для высоких нагрузок в профессиональном спорте, — поднимаю взгляд и едва не захлебываюсь той ночью, что заполнила глаза Мирослава.
По позвоночнику пронесся рой ледяных мурашек и притих на затылке.
Какие у него эмоции… Не зря Леший парня к психологу отправил. Ох, не зря.
— Потерпи, — хрипло прошу его, осторожно прикасаясь подушечками пальцев к коже вокруг ссадины. Она горячая и плотная, а под ней напряженный мышечный корсет.
Мир не шевелится, пока я осматриваю его и обрабатываю рану. Только дышит чуть громче и чаще, но не говорит больше ни слова.
— Как это произошло? — Выкидываю использованные тампоны в ведро.
— Мышцу на ноге свело, упал неудачно, — Он все же отвечает. Оттаял что ли? — Говорил же, ничего страшного.
— Я в этом убедилась, теперь буду спать с чистой совестью. Что ты тут делал в такое время? — Подхватываю пальто с кушетки. Мирослав тут же отбирает его у меня и помогает надеть, а затем снова хватается за чемодан.
— Очевидно же, — пожимает плечами. — Тренировался. Подожди меня в холле, я переоденусь и провожу тебя, — нагло переходит на «ты» и ставит перед фактом в отличие от змея Арифулина, который задавал вопросы с приторно-пошлыми намеками.
— Я доберусь сама, Мир. Мы…
— Женщина не должна ходить ночью одна. Это создает проблемы мужчинам, — резко и очень уверенно отвечает он. — Подожди меня. Я постараюсь собраться быстро, — и стремительно уходит вместе с моим чемоданом.
Вот и куда я теперь уйду? У меня ключи от квартиры там остались.
Засранец!
Глава 5
Виктория
И ведь даже ругаться с ним не из-за чего. Сажусь на низкий подоконник и жду, улыбаясь неожиданно для самой себя. Последние слова Мира прозвучали очень по-мужски: уверенно, твердо. Наверное, в глубине души каждой женщине хочется, чтобы о ней заботились. Глупо отрицать, что его поступок хоть и раздражает своей борзотой, но не может быть неприятен. Пусть будет мужчиной. Не мне ему это запрещать. Главное, держать дистанцию, а такие жесты… Да за время моей работы в клубе чего только не было. Все равно я люблю то, что делаю, иначе давно бы уже сбежала от этих вечно потных, шумных и немного сумасшедших парней.