— И то, и другое, но мы собираемся доказать, что ты не причастен к его смерти.
От услышанных слов на широко распахнутые глаза Тэхена снова набежали слезы, но он быстро заморгал и посмотрел в потолок, чтобы не плакать перед доктором и адвокатом. Ему хотелось быть стойким и сильным, хотелось показать, что он мужчина, но он этого не умел. Его сознание было раздроблено на шесть главных составляющих, и чтобы соединить их вместе, потребуется уйма времени и много усилий.
— Тебя обвиняют в убийстве собственного отца, но мы уверены, что ты, Тэхен, этого не делал. Это сделали за тебя, используя твое же тело. На орудии убийства были найдены твои опечатки, и свидетели видели тебя в доме, где нашли тело, — адвокат старалась говорить мягче, чтобы не вызвать очередные слезы или очередную личность. — Что последнее ты помнишь до того, как попал в следственный изолятор?
— Я помню, что был дома с мамой и сестрой, — дрожащим от волнения голосом заговорил Тэхен. — Мы играли, а потом с работы вернулся отец. Он снова был злой. Он кричал, чтобы мы прекратили и убирались из комнаты, потому что он устал и хотел отдыхать. Что было дальше, я не помню, потому что я уснул, а когда проснулся, то был уже в той страшной комнате. Это ведь нормально, что я засыпаю?
— С какого возраста ты засыпаешь? — доктор Уайт деловито поправила очки.
— Не помню точно… С самого детства, наверное. Я проваливаюсь в глубокий сон, а когда просыпаюсь, то могу оказаться в другом месте. Или меня ругают за те вещи, которых я не делал…
— Он практически ничего не знает, миссис Уайт, — Кортни наклонилась к женщине, чтобы Тэхен ее не слышал. — Позовите Намджуна. Это самая умная и образованная личность. С ним можно поговорить. Остальные личности не хотят признавать Тэхена или боятся этого делать под давлением нежелательных.
Доктор не спешила. Она внимательно изучала Тэхена, который, в свою очередь, изучал обстановку кабинета. Его любопытный взгляд блуждал по каждому уголку, задерживаясь дольше всего на цветах и шторах, привлекших его своим необычным рисунком. Миссис Уайт поняла, что юноша не догадывается о наличии выдуманных его мозгом личностей и действительно думает, что засыпает. Вот так прямо, в лицо, она не посмела бы ему заявить об этом. Доктор обдумывала, как правильнее вызвать личность, с которой можно завести грамотную и продуктивную беседу.
— Ты знаешь Намджуна, Тэхен? — спросила она.
— Кого? Нам… Намджуна? Нет, я его не знаю, но слышал пару раз такое имя у себя в голове. Знаете, я иногда слышу чужие голоса и чужие имена, — Тэхен смущенно улыбнулся. — Все считают меня странным, но я привык.
— Я бы хотела, чтобы Намджун вышел.
Тэхен не понял просьбы и удивленно уставился на врача, но не прошло и минуты, как его лицо стало изменяться. Сначала парень замер, что-то прошептал себе под нос и медленно закрыл глаза. Доктор, стараясь не отвлекаться, быстро делала заметки в свой блокнот, бросая взгляды на сидящего напротив нее молодого человека. Она сталкивалась с подобными вещами, но ее пациенты обычно страдали раздвоением личности. Теперь же к ней привели человека, в голове которого обустроились шесть вполне самостоятельных личностей, и это не могло ее не будоражить и не интересовать, как психиатра.
Юноша раскрыл глаза. Теперь его поза была более уверенной и элегантной. Намджун кашлянул в кулак, оглядел присутствующих в кабинете женщин и улыбнулся им.
— Добрый вечер. Доктор Уайт, насколько я понимаю?
— Намджун? — в один голос спросили врач и адвокат.
— Совершенно верно. Вы просили, чтобы я вышел.
— Госпожа адвокат сказала, ты самая образованная личность, поэтому я и захотела пообщаться именно с тобой. Давно ли ты с Тэхеном?
— Я появился предпоследним. Последней сформировавшейся личностью оказался Ким Сокджин, но о нем я расскажу позже. Госпоже Джексон я успел поведать о двух личностях…
— Самый младший, Чон Чонгук, который забирает на себя всю боль Тэхена, и Пак Чимин, который обожает женское внимание, — перебила Намджуна доктор, так как успела ознакомиться с материалом, который ей предоставила Кортни. — Я попрошу тебя пройти один тест. Он быстрый и несложный. Мне нужно понять уровень твоего умственного развития, чтобы сравнить его с результатами других личностей. Ты ведь сможешь их позвать?
— Ну… — Намджун горько усмехнулся. — Я хоть и поговорил с ними, но кто знает, что они могут учудить… Я буду стараться, обещаю.
***
Намджун ожидал результаты пройденного теста в коридоре. Доктор Уайт и адвокат остались в кабинете, чтобы обсудить тестирование между собой. Намджун откинулся к прохладной стене, закрыл глаза и попросил всех личностей собраться вместе. Раз он обещал доктору и Кортни, что уговорит личностей показаться на свет, значит, он это сделает.
— Доволен, что добился своего? — подал голос Чимин.
— Мы должны это сделать ради спасения Тэхена, — ответил Намджун.
— Не знаю никакого Тэхена, — недовольно буркнул Юнги. — Че вы вечно болтаете о нем?!
— Тэхен наш создатель, не забывай, — вздохнул Хосок, — и как бы мы ни противились, без него не будет и нас.
— Сколько раз повторять, что я вполне самостоятелен и независим?! — прикрикнул Джин.
Личности вновь вступили в словесную перепалку. Выдержать это было невозможно. Намджун, страшась очередной головной боли, вытолкал на свет Хосока, чтобы тот держал ситуацию под контролем, а сам стал разбираться с другими, которые никак не могли угомониться. Хосок дернулся от неожиданности, выкрикнув возмущенное «Эй!». Он отличался от других особой энергией и вечно заряженным волной позитива настроением. Это была самая добрая и никогда не унывающая личность. Именно Хосок отвечал за тонус Тэхена и появлялся в те моменты, когда Чонгук больше не мог справляться. Тогда Хосок не просто забирал боль создателя — он уничтожал ее.
Хосок был верующей личностью. Он заставлял других личностей читать библию, соблюдать заповеди и жить в мире и согласии с окружающими, но разве его кто-нибудь слушался, кроме маленького и доверчивого Чонгука? Стоило Хосоку и Чонгуку уединиться, чтобы поговорить о Боге, как появлялся мрачный Юнги и забирал младшего к себе, аргументируя свои действия тем, что «существуй Бог на самом деле, мы бы не оказались в таком дерьме». Намджун отчасти был с ним согласен, так как был личностью просвещенной и образованной, а ученые, как всем известно, слывут атеистами.
Дабы убить время, Хосок стал расхаживать по коридору. Как заядлый любитель подвигаться и потанцевать при любой возможности, Хосок тихо напевал себе под нос одну из многочисленных песен, которые знал, щелкал пальцами и совершал незамысловатые движения, представляя себя на съемках клипа. Глазами он разглядывал плакаты, что были развешаны на стенах: доброжелательные люди в белых халатах жали руки своим счастливым пациентам, лозунги в стиле «Мы поможем вам!» или «Нет такой болезни, от которой нельзя было бы избавиться» вызывали на губах Хосока усмешку. «Нам бы кто помог…», — проговорил он в полголоса, останавливаясь возле одного из кабинетов. Дверь была приоткрыта, поэтому парень мог слышать то, о чем говорилось внутри. Следуя на поводу щекочущего любопытства, Хосок встал так, чтобы его не было видно, и, прищурив глаза, постарался разглядеть пациента, так как доктора не было видно в силу его положения. Девушка сидела на стуле, теребя ремешок своей желтой сумки, кивала головой и изредка отвечала своему доктору. Что она говорила, Хосок не мог разобрать, зато он услышал обрывки фраз врача, из которых понял, что девушка серьезно больна и ей необходимо лечь в клинику. Парень и дальше бы грел уши, если бы не доктор Уайт. Женщина вышла из кабинета и позвала его к себе. Энергичным шагом Хосок вмиг оказался рядом с ней и, галантно улыбаясь, плавно обошел врача, чтобы плюхнуться в свободное кресло.
— А у Вас ничего здесь, миленько, — Хосок громко шмыгнул носом. — Зачем я здесь?