— Здравствуй, Чимин, — Джексон села на свободный диванчик, ставя рядом с собой сумку.
— Неважно выглядите, госпожа адвокат. Впрочем, как и я… — Чимин отозвался сладким и уж слишком приятным голосом, чтобы не отметить это. — Бурная ночка выдалась?
— Чимин, не отвлекайся, пожалуйста, — попросила доктор Уайт и посмотрела на адвоката. — Как самочувствие? Как голова?
— Я в полном порядке, благодарю, — отмахнулась та. — Что вчера произошло?
— Юнги, этот… этот кретин снова разбушевался, — Чимин от злости сжал ручку в кулаке. — Посмотрите на мое лицо, на кого я теперь похож?! Как с таким видом можно появляться на людях?! Хотя забавно было наблюдать за реакцией Джина… Этот нарцисс отказывается выходить на свет с избитым лицом. Вчера мы веселились, а потом поняли, что с таким лицом нам придется жить какое-то время, пока раны не затянутся. Намджун всем объяснил, что хоть у каждого из нас свое лицо, находимся мы в чужой оболочке. Надо ее беречь. Мисс Джексон, не хотите позаботиться обо мне?
Чимин играючи изогнул правую бровь, растягивая губы в пошленькой улыбке, на что адвокат закатила глаза и посмотрела на доктора Уайт, которая снисходительно покачала головой и попросила пациента не отвлекаться.
— Не беспокойтесь, Кортни, раны скоро заживут, — заверила доктор, кивая головой в подтверждение своих слов. — Чимин рассказал, что Намджун решил наказать Юнги за его выходку и запретил тому выходить на свет. Юнги разозлился, и между личностями завязалась потасовка. В итоге, пострадало тело Тэхена, как Вы можете видеть.
— Но нельзя же при каждом выходе Юнги пичкать его таблетками…
— Совершенно верно, — согласилась доктор. — Сильные успокоительные средства оказывают большое воздействие на организм в целом, а особенно на мозг и нервную систему. Мы можем нарушить определенный порядок, который вырабатывался годами, что приведет к полному хаосу. Личности потеряют ориентацию, сойдут с ума, начнется вездесущая анархия. Представьте себе государство, в котором царит беззаконие, и что будет, если в это самое государство, например, пустить смертоносный вирус. Начнется паника. Это как масштабные восстания, в ходе которых разрушаются целые города. Тэхен может погибнуть как личность и оказаться в, прошу прощения, психушке, и уже никто не сможет ему помочь.
Кортни кивала головой, внимательно слушая, что говорила ей доктор Уайт. Она была полностью согласна с врачом, ведь ее желание помочь Тэхену все еще оставалось неизменным, но как изолировать Юнги от выходов в свет? Этот вариант казался и доктору, и адвокату невозможным. Как личность, он был незаменим. В каждом человеке сидит зло, и это нормально, только кто-то контролирует его и держит на толстом и крепком поводке, а кто-то дает ему волю — все люди разные, каждая личность уникальна. Без темноты мы не будем знать, что такое свет, а при полном отсутствии зла люди забудут, что значит доброта. В мире должна быть гармония.
— И что же нам делать? Мы ведь не можем избавиться от Юнги, потому что он неотъемлемая часть Тэхена… — неуверенно спросила Джексон.
— Да, без Юнги нам будет тяжко, — закивал Чимин, протягивая доктору завершенный тест. Парень повернулся к адвокату, соблазнительно улыбаясь уже по выработанной привычке. — Благодаря Юнги у нас были деньги и еда, а порой даже девушки, только нам приходилось их делить, всем ведь хочется полакомиться… Вас же, мисс Джексон, я бы ни за что ни с кем делить не стал… Уж больно Вы шикарная женщина.
— Ты свободен, Чимин, — видя замешательство адвоката, доктор Уайт привлекла внимание юноши на себя. — Можешь подождать в коридоре.
— А что дальше? — парень сложил руки на груди, вопрошающе глядя на обеих женщин поочередно. — Ну пройдем мы тест, вы сравните и обговорите наши результаты…
— А дальше я предоставлю показания доктора Уайт суду, и мы решим, что делать с Тэхеном дальше. Было бы здорово, если бы с нами поработал еще какой-нибудь врач для убедительности.
— Я помню, что обещала позвонить своему коллеге, — доктор положила на стол оранжевый стикер и быстро записала на нем номер телефона. — Его зовут Эмран Рошан, он родом из Индии. Высококлассный профессионал. Я поговорю с ним, объясню ситуацию и попрошу, чтобы он вас проконсультировал. Думаю, наших с ним показаний будет вполне достаточно…
— А среди Ваших знакомых есть женщины? — лукаво поинтересовался Чимин, а потом, словив на себе осуждающий взгляд доктора Уайт, хихикнул. — Ладно-ладно, я молчу…
Пак Чимин поднялся с кресла, чтобы выйти из кабинета и подождать в коридоре, как его попросила врач, но неожиданно замер. Его глаза остекленели, не выражая ни единой эмоции, а губы зашевелились. Доктор позвала юношу, но тот не откликнулся и продолжил стоять на месте, тихо шепотом разговаривая с самим собой. Кортни смогла разобрать лишь «Прекрати» и «Выйти», но так и не поняла смысла ведущегося монолога. Адвокат хотела вмешаться и совершила попытку встать, на что доктор Уайт жестом и взглядом дала понять, что им обеим лучше сидеть молча и просто понаблюдать за происходящим.
Наконец-то Чимин повернулся. Смерив надменным взглядом обеих женщин, он жеманно поправил спадающую на лоб челку легким движением руки, возмущенно фыркнул и медленно, словно боясь испачкаться, опустился в кресло. Доктор Уайт, как и Джексон, поняла, что на свет вышла другая личность. Они стали быстро перебирать в голове, кто перед ними мог стоять. Тэхен, Чонгук и Юнги отпадали сразу. На Хосока тоже не было похоже. Намджун никогда не вел себя столь высокомерно. Значит, телом Тэхена завладел некто новый, прежде не знакомый доктору и адвокату?
— Как тебя зовут? — тихо спросила доктор Уайт.
— Почему мы с Вами на «ты»? — удивился юноша, театрально вскинув брови. — Если другие позволяют обращаться с ними подобным образом, то я против фамильярностей.
Незнакомец закинул ногу на ногу, обхватывая колено двумя руками. Он держался ровно и статно, спокойный взгляд оценивающе блуждал по кабинету, и если бы на нем в данный момент были не джинсы и грязная футболка, а дорогой костюм, то молодого человека вполне можно было бы принять либо за высокопоставленного чиновника, либо за знаменитого актера.
— Прошу прощения, — доктор улыбнулась. — Как Вас зовут?
— Ким Сокджин, а Вы… — он прищурился и посмотрел на ее бейдж, — Вы доктор Уайт. Я мог бы соврать и сказать, что рад знакомству, но увы и ах.
Сокджин собирался сказать что-то еще, как вдруг его лицо перекосило, а по телу пробежала заметная дрожь. Парень резко отвернулся и более низким голосом прошептал себе сквозь силу: «Будь вежливее с женщинами». Доктор Уайт поняла, что это либо Намджун, либо Чимин. Но Сокджин не собирался так просто повиноваться. Он бормотал о том, как ему здесь некомфортно, что он хочет уйти и ни с кем не общаться, но другой голос продолжал настаивать на своем. Женщины слушали завязавшийся между личностями диалог, со стороны казавшийся монологом, и напряженно переглядывались. Наконец Сокджин сдался: поправив одежду, он брезгливо вытер руки о подлокотники, громко вздохнул и с самым страдальческим на свете лицом посмотрел на доктора Уайт.
— Я должен пройти тест и рассказать о себе, — начал он негромко. — Я бы мог рассказывать вам о себе часами, но в силу моего нежелания находиться здесь ограничимся всем известной сестрой таланта. Как вы уже знаете от Намджуна, я появился не так давно. Не представляю, как они все раньше без меня обходились… Каждому нужна сила красоты, сила обаяния. Люди не могут без эстетики, согласитесь, и в этой скучной, неприятной семейке наконец-то засияло долгожданное солнце.
— Вам удается уживаться с другими личностями? — спросила доктор.
— Вот именно, — Сокджин поднял вверх указательный палец, криво улыбаясь, — они всего лишь личности Тэхена, но я-то знаю, что существую. Я реален, я настоящий, я вполне самостоятелен, и что бы Вы мне не наговорили, доктор Уайт, переубедить меня не получится.