— У нас демократия и нет разделений на мужские отделения и женские, — сообщила Оливия, открывая дверь перед Намджуном. Она догадалась, что сейчас именно он находился в теле Тэхена по манере держаться, — поэтому тебе придется делить палату с девушкой по имени Джейн. Не беспокойся, она не доставит тебе никаких проблем. Она тихая и спокойная.
— Я не беспокоюсь, — улыбнулся Намджун. — Женское соседство меня вовсе не страшит.
— Ну вот и славно, — доктор Уайт погладила парня по плечу и на время удалилась, дав ему попрощаться со своими адвокатами.
— Госпожа Джексон, госпожа Ли, — Намджун обратился к каждой из двух женщин, тепло им улыбаясь, — спасибо вам за все. Вы помогли всем нам избежать страшной участи. Не знаю, что бы мы без вас делали… Наверное, сводили бы концы с концами в одной из ужасных камер. Больше всего было страшно за Чонгука. Он ребенок и вряд ли бы выжил в тюремных условиях. Наши благодарности не знают границ, уж поверьте, и мы вас никогда не забудем.
— Мы всего лишь выполняли свою работу, — ответила Джексон, отбросив в сторону все формальности и обняв Намджуна. Она успела привыкнуть к нему, испытывая самые настоящие материнские чувства и сильное желание помочь, уберечь, спасти. — Ты… вы все отличные ребята и заслуживаете лечения. Тэхен должен стать нормальным и здоровым человеком.
— Думаю, будет неправильно обобщать меня и Кортни, — Гвен неловко улыбнулась, пряча руки в карманы своего пальто. — Я практически ничего не сделала, чтобы помочь тебе, а вот Кортни старалась изо всех сил. Доктора, которые выписали заключение, детектив Купер… Все большие молодцы, а я всего лишь набиралась опыта и помогала по мелочам. Но я очень рада, что тебе удалось избежать тюрьмы! Это здорово.
— Глупости, — Намджун с теплом в глазах посмотрел на адвоката Ли. — Ваше участие сыграло свою роль.
— Ну надеюсь, — Ли засмеялась.
— Мы будем скучать по тебе. По всем вам, — Кортни сдержала набегающие от эмоций слезы и не могла понять, слезы ли это радости или странной, непонятной грусти. — Я желаю вам удачи. Если что, и я, и Гвен всегда на связи.
— Передавайте огромный привет детективу Куперу и доктору Рошану. Мы им очень благодарны! — сказал Намджун перед тем, как в последний раз попрощаться со своими адвокатами, обняв их.
Женщины ушли, оставляя своего теперь уже бывшего клиента одного в этой пока что чужой больнице, ставшей ему временным домом и спасением. Намджун вместе с санитарками зашел в свою палату, которую он будет делить с Джейн. Они помогли ему разобрать чемоданы, разложить вещи, удивляясь тому, насколько этот пациент спокойный и приветливый. Девушки слышали о нем и относились к лагерю неверующих в его болезнь, но они были обязаны вести себя с ним должным образом, быть вежливыми и готовыми помочь в любую минуту. Намджун взглянул на сторону своей соседки. Можно было понять, что здесь жила именно девушка: аккуратно заправленная кровать, цветы, стоящие в изящной белой вазе на прикроватной тумбе, сложенная ночная сорочка цвета морской волны, маленькая подушка с вышитыми на ней звездами. Мужчина не будет настолько педантичным и нежным, чтобы обставлять свое место подобным образом. Намджун в какой-то степени даже был рад, что его соседкой оказалась именно девушка — здесь всегда будет чисто, опрятно и свежо.
— Джейн сейчас на групповой терапии, — пояснила доктор Уайт, заходя в палату. — У нее сильно выраженные суицидальные наклонности после неприятного случая, который произошел с ней в подростковом периоде. Ее нельзя надолго оставлять одну, иначе она сделает с собой что-нибудь нехорошее. Например, на прошлой неделе она пыталась содрать кожу со своего лица и расцарапала его до крови, а позавчера медсестра застала ее в ванной комнате с поясом от халата, который она повязала вокруг шеи. Мы едва успели спасти ее, но она идет на поправку, и ты пойдешь.
— Я тоже буду посещать групповые терапии? — спросил Намджун, беря в руки одежду, в которой ему нужно будет находиться в клинике. Форма представляла собой белую футболку и серые спортивные штаны, но как ему сообщили санитарки, он без проблем сможет переодеваться в свою одежду. Главное, чтобы она была свободной и удобной.
— Конечно, но пока ограничимся индивидуальным лечением. Осматривайся, привыкай, а я зайду к тебе позже, и мы пойдем в мой кабинет, чтобы провести первый сеанс. Я познакомлю тебя с твоим лечащим врачом.
На выходе из больницы Кортни остановилась и попросила Гвен подождать ее в машине. Джексон развернулась и быстро пробежала по коридору, чтобы заглянуть за угол, куда завели молодую девушку. Адвокат ее точно где-то видела, но не могла вспомнить, где именно, а потом в голове всплыла картина: во время инцидента в кабинете доктора Уайт, когда Юнги ударил ее, перед тем, как потерять сознание, женщина видела эту девушку в дверном проеме. «Точно! Это она!», — сказала сама себе Кортни, утолив разыгравшееся любопытство. После этого она вернулась в автомобиль и уехала с Гвен Ли в прокуратуру, не догадываясь, что именно эта девушка стала соседкой Тэхена по палате.
Пока в палате никого не было, Намджун переоделся, сел на кровать и созвал всех личностей, чтобы поговорить с ними. Сначала он сообщил приятную новость насчет освобождения от тюремного наказания, но за приятной новостью шла плохая — после того, как Тэхена объявят вменяемым и здоровым, состоится суд, на котором будет выдвинуто наказание за совершенное убийство и объявлен срок лишения свободы. Чимин сразу предложил увиливать от лечения, чтобы задержаться в клинике и не попасть на суд, но Намджун его осек и сказал, что они не могут рисковать жизнью и здоровьем Тэхена. «Он должен стать полноценным и нормальным членом общества, и мы ему в этом поможем, ведь именно мы за него отвечаем», — со всей строгостью ответил Намджун. Больше всех разозлился Юнги. Он сказал, что ненавидит «придурков в белом», и отказался от лечения. Хосок и Чонгук не стали перечить и послушно приняли ситуацию, в которой отказались. Сокджин, в свою очередь, сообщил, что ему вообще плевать и он не будет выходить, так как «свои дела всегда найдутся». Юнги охотно его поддержал. Между личностями в очередной раз завязались громкие дебаты, переходящие в ругань и крики. На шум в палате прибежала Рита. Открыв дверь, она застала Тэхена ходящим из угла в угол и разговаривающим с самим собой. Он менял интонации голоса, периодически ругаясь матом, затем всхлипывал, останавливался возле стены и водил по ней пальцем, а потом, как ужаленный, отпрыгивал в сторону и говорил об уважении и понимании других людей. Привыкшая к подобным зрелищам, санитарка тихо закрыла дверь и отправила своей напарнице и подруге Джессике сообщение, в котором описала увиденную ситуацию. «Может, он и правда болен?», — таков был пришедший ответ.
— Если мы не придем к консенсусу, вся работа адвокатов пойдет насмарку! — возмущался Намджун. — Они столько сделали для нас, так давайте объединимся и поможем Тэхену? Или все было зря?
— Опять свои умные словечки пихаешь, — пробубнил Юнги. — Я сказал, что не дам пичкать себя таблетками и вставлять уколы в жопу. Я на это не подписывался.
— Никто не собирается трогать твой зад! — возмутился Хосок. — Нам всем действительно нужно собраться и помочь Тэхену стать нормальным. Мы одна семья, и он наша неотъемлемая часть. Мы и есть он.
— Ладно, хорошо! — неожиданно заговорил Чимин. — Меня задолбали ваши ссоры… Я готов содействовать и помогать, но что мне за это будет?
— Скажу прямо, — Намджун остановился возле окна, сложив деловито руки на груди. — Если мы все поссоримся, откажемся выходить и общаться с лечащими врачами и медсестрами, труды докторов Уайт и Рошана признают сфальсифицированными, адвокатов обвинят в подкупе, а Тэхена объявят лжецом и снова отправят в тюрьму, только не в ту, в которой мы были, а в совершенно другое место, где с нами не будут обходиться столь лояльно. Хотите, чтобы нас избивали, насиловали и унижали? Хотите публичного осуждения? Хотите подставить докторов и адвокатов? Что ж, вперед, дерзайте, только без меня, потому что я уйду, и расхлебывать все будете сами. Посмотрим, надолго ли вас хватит.