Вдруг он резко повалил меня на диван в прихожей и достал плеть. Похоже такого рода игрушки у него по всему дому.
Но я уже не была в шоке, все таки что-то подобное уже происходило. Только теперь я не прикована и нужно лишь немного потерпеть...Скоро я буду на свободе.
-Ты меня очень заводишь, но...Мне все равно придется тебя наказать, Куколка. -Псих смотрел на меня с ухмылкой, и, замахнувшись, ударил плетью по груди.
Нет..Снова эта боль, снова эти ужасные ощущения.
Я крикнула, даже не сдерживала слез. Ведь он должен увидеть, что я "раскаиваюсь".
Мне очень хотелось вырваться и придушить его подушкой. Но я должна была терпеть. Я ждала подходящего момента, и, краем глаза, искала что-нибудь, чем можно его оглушить.
Мерзавец не остановился на одном раз и продолжил бить. С каждым разом удары были сильнее, он вошел во вкус.
Я кричала, плакала, сжимая руками маленькие декоративные подушки...Под конец я уже еле дышала, мое тело было исполосовано так, что некоторые следы от плети были просто синими, а некоторые-кровавыми. А платье, которое я успела в ванне на себы накинуть, напоминало лохмотья...
Тут он наклонился ко мне и стал целовать шею. Несмотря на боль, я старалась думать только об одном, о своем побеге.
Сейчас наконец настал тот момент, когда я выглядела слабой и беззащитной, вся в слезах и дрожа от страха.
Но я еще в начале заметила керамический горшок с каким-то цветком. У меня был только один шанс чтобы воплотить в жизнь задуманное.
Одной рукой я слегка приобняла психа, позволяя ему продолжить целовать мою шею, а другой разко схватила горшок и со всей силы ударила его им по голове.
Мерзавец не успел даже ничего сделать и упал на меня. Из его головы текла кровь.
-С..сработало? -Спросила я саму себя.
Он был тяжелым и пришлось приложить немалое усилие, чтобы скинуть его на пол. Неужели я его убила? Хотя.. Я здесь не причем.
Да и не время было сейчас думать об этом, мне нужно было как можно скорее выбираться отсюда.
Еле встав с дивана, я быстро пошла к выходу. Конечно, мне стоило взять хоть какую-то одежду и деньги, но мне было настолько страшно и больно, что сейчас думать об этом я не могла.
В моих мыслях было лишь то, что я должна выбраться отсюда. Я хочу жить... И выживу любой ценой.
Выйдя за территорию дома, я в последний раз обернулась, посмотрела в окно и...
О нет, он все еще жив. Это чудовище пыталось встать, видимо он еще не до конца пришел в себя.
Меня настолько сковал страх, что мне кажется я совсем забыла о боли, и о том что на улице зима, а я почти без одежды. Я побежала так быстро, как не бегала еще никогда.
Только спустя какое-то время, когда я оказалась на какой-то трассе, вокруг которой был лес, я стала немного приходить в себя...
* * *
Я еле шла босиком по холодному снегу, вся в синяках и ссадинах, в каком-то потертом рваном платье, больше напоминавшем лохмотья, и ничего не чувствовала, кроме боли, холода, который пронизывал меня насквозь и животной жажды к жизни. Неважно что я уже почти не могла идти, ведь я уже не чувствовала своих замерзших ног, неважно насколько мне было больно, я должна была идти. Куда? Да я и сама не знала. Я перестала думать обо всем, кроме одного. Я выживу. Выживу чтобы отомстить, чтобы показать тому чудовищу, из за которого я сейчас оказалась здесь, на пустой, всеми забытой дороге, засыпанной снегом, что я жива и хоть я сейчас и потерпела поражение, я вернусь. Вернусь чтобы наказать эту сволочь за все, что мне пришлось пережить. Эти мысли двигали меня вперед, на секунду мне показалось что у меня открылось второе дыхание, но нет… Сил мне хватило лишь доползти до ближайшей автобусной остановки. Я села на холодную старую лавку и сколько бы я не пыталась бороться со сном, он одолел меня. Я постепенно стала забываться и вскоре закрыла глаза. Неужели это конец? Но так не должно быть. Я ведь просто обязана выжить. Я обязана вернуться,чтобы он за все ответил, я должна…
Спасение.
Открыв глаза, я смутно видела очертания каких-то двух незнакомых мне людей, белые стены, большое окно и тумбочка рядом с кроватью, на которой я лежала.
Пару минут после пробуждения я еще не до конца понимала что происходит, все было как в тумане.
Но ясность ума постепенно восстановилась и я уже четко видела, что нахожусь в больничной палате. Рядом стояла молодая медсестра лет двадцати пяти в белом халате, держа в руках блакнот и ручку. Симпотичная блондинка со светло-зелеными глазами.