«Там у них уклад особый —Нам так сразу не понять, —Ты уж их, браток, попробуйХоть немного уважать.
Будут с водкою дебаты —отвечай:«Нет, ребяты-демократы, —только чай!»От подарков их суровоотвернись:«У самих добра такого —завались!»»
Он сказал: «Живя в комфорте —Экономь, но не дури, —И гляди не выкинь фортель —С сухомятки не помри!
В этом чешском БудапештеУж такие времена —Может, скажут «пейте-ешьте»,Ну а может – ни хрена!»
Ох, я в Венгрии на рынокпохожу,На немецких на румынокпогляжу!Демократии, уверяликореша́,Не берут с советских гражданни гроша!
«Буржуазная заразаВсе же ходит по пятам, —Опасайся пуще глазаТы внебрачных связей там:
Там шпиенки с крепким телом, —Ты их в дверь – они в окно!Говори, что с этим деломМы покончили давно.
Могут действовать онине прямиком:Шасть в купе – и притворитсямужиком, —А сама наложит толапод корсет…Проверяй, какого полатвой сосед!»
Тут давай его пытать я:«Опасаюсь – маху дам, —Как проверить? – лезть под платье —Так схлопочешь по мордам!»
Но инструктор – парень дока,Деловой – попробуй срежь!И опять пошла морокаПро коварный зарубеж…
Популярно объясняюдля невежд:Я к болгарам уезжаю —в Будапешт.«Если темы там возникнут —сразу снять, —Бить не нужно, а не вникнут —разъяснять!»
Я ж по-ихнему – ни слова, —Ни в дугу и ни в тую́!Молот мне – так я любогоВ своего перекую!
Но ведь я – не агитатор,Я – потомственный кузнец…Я к полякам в Улан-БаторНе поеду наконец!
Сплю с женой, а мне не спится:«Дусь, а Дусь!Может, я без заграницы обойдусь?Я ж не ихнего замесу —я сбегу,Я на ихнем – ни бельмеса,ни гугу!»
Дуся дремлет как ребенок,Накрутивши бигуди, —Отвечает мне спросонок:«Знаешь, Коля, – не зуди!
Что ты, Коля, больно робок —Я с тобою разведусь! —Двадцать лет живем бок о бок —И все время: «Дуся, Дусь».
Обещал, – забыл ты нешто?ну хорош! —Что клеенку с Бангладештапривезешь.Сбереги там пару рупий —не бузи, —Мне хоть че – хоть черта в ступе —привези!»
Я уснул, обняв супругу —Дусю нежную мою, —Снилось мне, что я кольчугу,Щит и меч себе кую.
Там у них другие мерки, —Не поймешь – съедят живьем, —И все снились мне венгеркиС бородами и с ружьем.
Снились Дусины клеенкицвета бежИ нахальные шпиенкив Бангладеш…Поживу я – воля божья —у румын, —Говорят – они с Поволжья,как и мы!
Вот же женские замашки! —Провожала – стала петь.Отутюжила рубашки —Любо-дорого смотреть.
До свиданья, цех кузнечный,Аж до гвоздика родной!До свиданья, план мой встречный,Перевыполненный мной!
Пили мы – мне спирт в аортупроникал, —Я весь путь к аэропортупроикал.К трапу я, а сзади в спину —будто лай:«На кого ж ты нас покинул,Николай!»
II. Случай на таможне
В. Румянцеву
Над Шере —метьевоВ ноябретретьего —Метеоусловия не те, —Я стою встревоженный,Бледный, но ухоженный,На досмотр таможенный, в хвосте.
Стоял сначала – чтоб не нарываться:Ведь я спиртного лишку загрузил, —А впереди шмонали уругвайца,Который контрабанду провозил.
Крест на груди в густой шерсти, —Толпа как хором ахнет:«За ноги надо потрясти, —Глядишь – чего и звякнет!»
И точно: ниже живота —Смешно, да не до смеха —Висели два литых крестаПятнадцатого века.
Ох, как онсетовал:Где закон —нету, мол!Я могу, мол, опоздать на рейс!..Но Христа распятогоВ половине пятогоНе пустили в Буэно́с-Айре́с.
Мы все-таки мудреем год от года —Распятья нам самим теперь нужны,Они – богатство нашего народа,Хотя и – пережиток старины.
А раньше мы во все края —И надо и не надо —Дарили лики, жития,В окладе, без оклада…
Из пыльных ящиков косясьБезропотно, устало, —Искусство древнее от нас,Бывало, и – сплывало.
Доктор зубвысверлил,Хоть слезумистер лил,Но таможник вынул из дупла,Чуть поддев лопатою, —Мраморную статую —Целенькую, только без весла.